Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 108 – Яна Марс

— Предложить сделку. Окончательную. — Он положил папку на стол перед ней. — Подпиши отказ от родительских прав на Соню. Отказываешься от всех претензий. И я немедленно подписываю договор дарения на дом. Бесплатно. Ты получаешь своё гнездо обратно. И мы больше никогда не увидимся.

Воздух в цехе вымер. Это было настолько цинично, так чудовищно, что даже Вика ахнула. Илья предлагал ей обменять дочь на стены и крышу.

Аля смотрела на него, и в её глазах не было ни злости, ни шока. Была лишь ледяная, бездонная пустота разочарования в человеке, с которым она когда-то делила жизнь.

— Ты действительно так меня ненавидишь? — тихо спросила она.

— Это не ненависть, — парировал он. — Это бизнес. Ты же стала такой деловой. Ты выставляешь свою жизнь на продажу, так вот тебе лучшее предложение. Дом — в обмен на проблемы. Я избавлю тебя от тягот материнства, а ты — меня от судебных издержек. Все в выигрыше.

В этот момент Артём шагнул вперёд. Но не с кулаками, не с криком. Он просто положил руку на плечо Али. Твёрдое, тёплое, тяжёлое прикосновение. Оно говорило громче любых слов: "Я здесь. Ты не одна".

— Ты ошибся адресом, Молчанов, — сказал Артём, и его голос был спокоен, как поверхность озера перед бурей. — Здесь не торгуют детьми. Здесь пекут хлеб. И, судя по всему, у нас с тобой кардинально разные представления о том, что по-настоящему ценно.

Илья презрительно усмехнулся, окидывая Артёма взглядом с ног до головы.

— А, верно. Рыцарь на блестящем мерседесе. Ну, конечно, тебе легко говорить о ценностях, когда ты не имеешь к этому никакого отношения.

— Имею, — парировал Артём, не отводя взгляда. — Я имею отношение к Але. И к её праву быть счастливой. И быть матерью своей дочери. И твоё жалкое предложение даже не стоит того, чтобы его обсуждать. Выметайся.

Они стояли друг против друга — Илья, олицетворяющий цинизм и жажду контроля, и Артём, ставший стеной из преданности и принципов. Аля посмотрела на руку Артёма на своём плече, чувствуя, как по телу разливается странное спокойствие. Весь страх, вся неуверенность ушли. Его молчаливая поддержка, его готовность быть с ней в этот отвратительный момент, дали ей силу, которую не смогли бы дать миллионы из краудфандинга.

Она медленно поднялась. Её взгляд был прямым и твёрдым.

— Услышь меня раз и навсегда, Илья. Я не откажусь от Сони. Ни за что на свете. И свой дом я выкуплю сама. Не на твоих условиях, а на своих. А теперь уходи. И не приходи больше никогда. Следующая наша встреча — только в зале суда.

Илья наконец увидел, что в глазах Али больше нет отчаяния и изможденной затравленности. Видел солидарность людей вокруг неё. Он молча забрал свою папку, повернулся и направился к выходу.

Но Артём остановил его, и его голос прозвучал тихо, почти дружелюбно, что было страшнее любого крика.

— Кстати, Илья. Прежде чем ты уйдёшь... На всякий случай. — Он указал на неприметную камеру под потолком. — Весь твой визит, включая это душевное предложение обменять ребёнка на недвижимость, записан. И, разумеется, будет приложен к нашим материалам в суд. Думаю, судье будет очень интересно оценить моральный облик отца, который так заботится о благополучии дочери.

Илья замер, его спина напряглась. Он медленно обернулся, и на его лице впервые появилось нечто похожее на страх.