Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 38 – Екатерина Мордвинцева

— Пробовал. — Он усмехнулся. — Но, видимо, не там искал.

Я улыбнулась, и эта улыбка была настоящей. Не через силу, не сквозь слёзы — просто улыбкой. Алексей заметил это и улыбнулся в ответ.

— Вам идёт, — сказал он.

— Что?

— Улыбка.

Я отвела взгляд. Сердце билось быстрее, и я не знала, как с этим справиться. Я не имела права чувствовать это. Не сейчас. Не тогда, когда они там, а я здесь.

— Алексей, — сказала я, глядя в окно, на снег, на деревья, на небо — куда угодно, только не на него. — Я не могу… я не могу сейчас…

— Я знаю, — перебил он, и голос его был мягким, спокойным. — Я не прошу вас ничего. Я просто… я просто рад, что вы здесь. Рядом.

Я повернулась к нему. В его глазах не было намёка на то, что он ждёт чего-то большего. Только тепло. Только присутствие. Только готовность быть рядом, когда нужно, и отойти, если попросят.

— Спасибо, — сказала я. — За то, что понимаете.

— Не за что, — он поднял чашку, будто чокаясь. — За вашу улыбку. Пусть она появляется чаще.

Мы сидели в кафе, пили кофе, смотрели на снег за окном. И впервые за эти дни я почувствовала, что могу дышать. Не полной грудью — надрыв всё равно оставался, боль никуда не ушла. Но я могла дышать. И это было много.

— Расскажите о своей работе, — попросил Алексей. — Вы копирайтер, да?

— Да, — я отвлеклась от своих мыслей. — Пишу тексты для сайтов, соцсетей, рекламы. Всё, что связано со словами.

— И вам нравится?

— Раньше — очень. — Я помолчала. — Слова — это сила. Они могут убедить, вдохновить, утешить. Или разрушить. Я люблю работать с ними, чувствовать их, подбирать нужные.

— А сейчас? — он спросил осторожно, без нажима.

— Сейчас слова кажутся пустыми. — Я вздохнула. — Как можно писать о косметике и путешествиях, когда…

Я не закончила. Не нужно было.

— Понимаю, — сказал Алексей. — Но, может быть, это и хорошо. Что вы можете писать. Что вы можете делать что-то привычное, несмотря ни на что.

— Вы думаете?

— Уверен. — Он отставил чашку. — Когда случается такое, важно сохранить опору. Что-то, что было в вашей жизни до. Работа, хобби, привычки. Они помогают не провалиться.

— А если они кажутся ненужными?

— Тогда найдите что-то новое. — Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела что-то, что заставило моё сердце сжаться. — Но не бросайте то, что любите. Потому что, когда всё закончится, вы захотите вернуться к своей жизни. И важно, чтобы она была.

— Когда всё закончится, — повторила я. — Вы верите, что это закончится?

— Верю. — Он сказал это так просто, так уверенно, что я почти поверила. — Может быть, не так, как мы хотим. Но закончится. И вы вернётесь к своей жизни. К своей работе. К своим словам.

Я смотрела на него, и в груди росло что-то тёплое, что-то, что я не могла назвать. Благодарность? Облегчение? Или то, что я боялась признать даже себе?

— Алексей, — сказала я. — Вы всегда такой… уверенный?

— Нет, — он усмехнулся. — Просто стараюсь быть. Для других. А иногда — для себя.

Мы допили кофе, и Алексей посмотрел на часы.

— Мне пора. Дежурство через пятнадцать минут.

— Да, конечно. — Я начала подниматься, но он остановил меня.

— Посидите. Я оплачу, и мы выйдем.

Я осталась за столиком, наблюдая, как он подходит к стойке, разговаривает с бариста, улыбается ей. Она, девушка лет двадцати пяти, с ярко-рыжими волосами и пирсингом в брови, улыбнулась ему в ответ. Они обменялись парой фраз, и я поймала себя на мысли, что мне почему-то неприятно смотреть на это. Неприятно, что она улыбается ему, что он тратит на неё время, что…