Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 51 – Екатерина Мордвинцева

— Алексей, — прошептала я. — Я…

Он ждал. Я смотрела на него, и слова застревали в горле. Я не знала, что хочу сказать. Что он мне нравится? Что я боюсь? Что я не имею права? Что я хочу, чтобы он обнял меня?

— Ты замёрзла? — спросил он, заметив, как я дрожу.

— Немного, — соврала я.

Он встал, подошёл к шкафу, достал плед. Вернулся, накинул мне на плечи. Его руки задержались на мгновение дольше, чем нужно, и я почувствовала тепло его пальцев.

— Спасибо, — сказала я, и мой голос прозвучал хрипло.

Он сел рядом, не на своё обычное место напротив, а рядом, почти вплотную. Я чувствовала тепло его тела, слышала его дыхание, и это сводило с ума.

— Даша, — сказал он, и его голос был тихим, почти шёпотом. — Я не хочу тебя торопить. Но я хочу, чтобы ты знала: я здесь. Я буду здесь столько, сколько нужно.

— А если я не захочу, чтобы ты уходил? — спросила я, и слова вырвались сами, без контроля.

— Тогда я останусь.

Я повернулась к нему. Наши лица были так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. Его глаза — серые, глубокие, полные чего-то, что я боялась назвать — смотрели на меня, и я не могла отвести взгляд.

— Алексей… — прошептала я.

— Да?

Я не знала, что хочу сказать. Я хотела, чтобы он обнял меня. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Я хотела забыть обо всём — о самолёте, о подругах, о вине, о страхе. Я хотела быть просто девушкой, которая сидит рядом с мужчиной, который ей нравится, и ничего больше.

Я сделала движение, сама не понимая, что делаю. Моя рука легла на его, пальцы переплелись. Он не отстранился, наоборот — сжал мою ладонь, и это было так тепло, так правильно.

— Я боюсь, — сказала я.

— Чего?

— Всего. Что они не вернутся. Что я не смогу. Что я… что я чувствую то, что не должна.

— Что ты чувствуешь? — спросил он, и в его голосе не было нажима, только желание понять.

— Я не знаю. — Я отвела взгляд. — Я не знаю, как это назвать. Но это… это мешает мне дышать. Когда ты рядом.

— Это плохо?

— Не знаю. Может быть. Потому что я не имею права.

— Кто сказал, что ты не имеешь права? — он поднял моё лицо рукой, заставил посмотреть на него. — Кто придумал эти правила?

— Я сама. Я не могу… не сейчас. Они там, а я здесь, и я…

— Ты живая, — сказал он. — Ты имеешь право жить. Чувствовать. Любить.

Слово «любить» повисло в воздухе, и я чувствовала его тяжесть, его значение. Любить. Я любила? Его? Этого человека, которого знала всего несколько дней? Это было безумием. Это было неправильно. Но это было.

Я смотрела на него, и в его глазах я видела то же, что чувствовала сама. Страх. Надежду. Желание. И что-то ещё, что не имело названия.

— Алексей, — прошептала я. — Поцелуй меня.

Он замер. Я видела, как борются в нём желание и осторожность, как он хочет, но боится сделать первый шаг.

— Ты уверена? — спросил он.

— Нет, — честно ответила я. — Но я хочу.

Он наклонился, и я закрыла глаза. Его губы коснулись моих — мягко, нежно, почти невесомо. Как снежинка, которая падает на щёку и тает. Я чувствовала его тепло, его дыхание, и мир вокруг исчез. Не было метели, не было самолёта, не было страха. Был только он. Его губы. Его руки, которые обнимали меня, прижимали к себе.

Я отвечала на поцелуй, и внутри всё горело. Это было неправильно. Это было слишком рано. Это было предательством. Но я не могла остановиться. Я не хотела останавливаться.