Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 90 – Кэт Синглтон

Я выхожу в коридор и бросаю взгляд на Картера. Где-то в глубине души я надеюсь, что он проснется и попросит меня вернуться в кровать. Где же тот мужчина, которому было на меня не плевать? Сейчас он совсем потерял ко мне интерес, будто я – не любимая женщина, а скорее неудобство. А каждый раз, когда я пытаюсь об этом заговорить, он спихивает наши проблемы на стресс, потому что, мол, вышел на первое место работы. Обещает, что, как только все устаканится, все станет лучше.

Я устала ждать. Отношения на расстоянии меня почти устраивали, но я все равно решила переехать в Калифорнию поближе к нему. Может, это все исправит. В глубине души таится страх, что ничего уже нас не спасет. Он ничего от меня не хочет, даже когда мы вместе – что, кажется, плохой знак. Но надежда теплится. Он первый мой настоящий парень, единственная любовь жизни. Я буду держаться за прошлое, – которое может стать будущим, – столько, сколько смогу.

Я еще несколько секунд смотрю на его спящее тело, а затем выхожу из спальни. К счастью, я примерно запомнила весь дом за эти несколько дней, что ночую у родителей Картера. Их загородный дом сильно круче того, в котором я выросла. Еще одно напоминание о том, в каких разных мирах мы с Картером родились.

За эти несколько дней я запомнила, какие половицы скрипят, а какие нет. Аккуратно ступаю по полу, хотя это, наверное, необязательно. Со слов Картера, вряд ли меня кто-нибудь здесь услышит.

Только дойдя до заднего выхода на кухне, я выдыхаю. Даже не заметила, что задержала дыхание. Я выросла в не очень живописном месте, поэтому вид на море меня гипнотизировал все выходные. Я раньше видела океан, но на пляже ни разу не была. С первой секунды, как мои пальцы погрузились в песок, я мечтала упасть на него и утонуть в своих рисунках.

Конечно, в идеале я бы пришла сюда не потому, что меня отверг собственный парень, но ладно уж. Хочется хотя бы на несколько спокойных мгновений не думать ни о чем, даже о Картере.

Снимаю с плеча полотенце, которое я украла с кресла у бассейна, и стелю его на песок. Сажусь, открываю сумку и аккуратно достаю все нужное. Прямо перед поездкой я порадовала себя новым набором карандашей, пальцы уже чешутся опробовать. Я попыталась сегодня порисовать у бассейна, но Картер все приставал и приставал, капли могли сорваться с его мокрого тела на мой любимый скетчбук в любой момент.

Аккуратно все подготовив, кладу скетчбук на коленки. Я уже начала кое-что рисовать за те тридцать минут тишины, когда Картер уснул на шезлонге у бассейна. Мне хотелось вернуться к рисованию с того момента, как я все бросила, чтобы приготовиться к роскошному ужину с семьей Синклеров.

Вдохновение пришло, видимо. Я нашла свою музу. Сейчас только луна наблюдает за мной, я могу погрузиться в рисование, и никто не будет мне мешать.

Листаю свой скетчбук, любуюсь последними работами. Есть и зарисовки на скорую руку, и картины, на которые ушло много времени, – но в глубине души я горжусь каждой. Я бы отдала все, чтобы увидеть свои работы в галерее, а пока достаточно и того, что я могу ими полюбоваться.

Открываю скетч, над которым сегодня начала работать, провожу пальцем по линиям. Щеки вспыхивают, меня смущает предмет моего вдохновения — объект скорее. Я так детально прорисовала мышцы, что хочется кому-нибудь показать. Сама себя впечатлила.