Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 92 – Кэт Синглтон

Бэк молчит, долго разглядывая каждую страницу, прежде чем перейти к следующей. Его внимание особенно привлек рисунок мужчины, который ел один в кафе. На первой странице я зарисовала его в точности таким, как увидела тем утром. На следующей – я придумала для него целую жизнь. Он идет по нью-йоркскому району Браунстоун, под руку его держит женщина. В моей фантазии это был отрывок из жизни, которая привела его в кафе, на тот одинокий завтрак. Я нарисовала его счастливым и влюбленным, рука об руку с женщиной. Они довольные гуляют по городу вместе с крошечной тявкалкой-собакой.

Бэк очень долго их рассматривает, сначала первый вариант, потом рисунок из моих фантазий, иногда перелистывая туда и обратно. Вот Бэк поднимает глаза на меня. В них больше нет издевки. Взгляд его серьезен. Мне хочется знать этого мужчину лучше и понять, что прячется за синими глазами.

– Они чудесны.

Я сдерживаю удивленный возглас от его комплимента. Многие говорили мне, что я талантлива, но почему-то только его слова возымели надо мной такой эффект.

Я не могу выдержать его взгляд. Он слишком проницательный. Мне просто необходимо отвести глаза, чтобы этот полунезнакомый человек не успел увидеть в них уязвимость.

– Спасибо, – бурчу я, пальцами смахивая с полотенца песок, чтобы чем-то себя занять.

Я позволяю ему просмотреть еще несколько страниц, потому что до рисунка, на котором изображен он сам, еще довольно далеко.

Убедившись, что он слишком сосредоточен и не обращает на меня внимания, я делаю свой ход. Подрываюсь с полотенца и тянусь за скетчбуком, чтобы вырвать из его не ожидающих такого маневра рук.

Ошарашила я его или нет, этого мы уже не узнаем. Он снова с легкостью вырывает у меня блокнот, но я до последнего держусь за него и поэтому лечу следом. Сильный рывок, скетчбук вырван из моих рук, а я падаю к Бэку на колени.

Я ставлю ладони на каменный пресс Бэка, чтобы полностью не свалиться на него. В результате этого резкого движения одно мое бедро оказалось на его ноге. Теперь я сижу на Бэке в компрометирующей позе.

Надо быстро вставать.

Если нас кто-нибудь сейчас увидит, то тут же машинально подумает худшее.

Проблема в том, что встать я не могу. Не могу оторваться от его лица, не могу перестать наслаждаться ощущением твердого тела.

Бэк выпускает скетчбук из рук, тот падает с глухим «бум». Теперь-то я в безопасности. Он больше не намерен просматривать мои рисунки. По крайней мере – пока.

Теперь его интересует кое-что другое. Я.

Его огромная ладонь ложится на мою поясницу. Ну почти – жест больше дразнящий. Этого достаточно, чтобы в животе начали взрываться фейерверки.

Меня охватило острое желание поцеловать брата моего парня.

Скорее всего, это оставшаяся страсть от прикосновений Картера. Он подвел меня так близко к оргазму, а потом бросил высыхать. Можно спихнуть свои ощущения на это. Но я понимаю, что дело в другом. Собственное тело кажется мне натянутой резинкой, которую вот-вот отпустят. Парень мой тут ни при чем. Скорее его брат.

Только лунному свету и шелесту волн я могу признаться, что хочу Бекхэма Синклера. Всего, отчаянно, дико – как никогда не хотела его брата.

Он так смотрит на меня, что я невольно задаюсь вопросом, чувствует ли он то же самое.

Я перевожу взгляд на его губы. Такие идеальные, хочется попробовать на вкус. Будет ли он целоваться так же требовательно, как ведет себя, или гораздо мягче?