Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 98 – Кэт Синглтон

— Знаю, малышка. И я тебя не виню. Но я больше ни минуты не мог там оставаться, зная, что ты с ним.

— Поэтому ты уехал… – Продолжение этой фразы теряется в наслаждении оргазма. Стоны становятся громче, эхом расходясь по маленькой ванной.

Я ласкаю ее, пока Марго не хватает меня за запястье и не останавливает мою руку. Я целую ее в шею, хочу ее трогать.

— Да, поэтому я так внезапно уехал тем же утром. Спихнул все на важную встречу, но на самом деле просто не хотел видеть вас вместе. Даже нет, не просто не хотел, не мог, мне было тошно.

Она снова поворачивается и берет мое лицо в ладони. Этот жест кажется гораздо более значимым, чем все, что между нами было. Не притворство и не страсть. В этом есть что-то искреннее, что меня пугает.

— Это в прошлом, – обещает она.

Я хмыкаю, повторяю ее жест, кладу ладони на ее щеки.

— Очевидно!

Она хихикает и качает головой. Я наклоняюсь и игриво кусаю ее за кончик носа. Она дергается на мне, это движение запускает волну пены и воды за край ванной.

Я выжигаю свои слова поцелуями на женщине, которая пробралась в мое сердце, хотя в душе задаюсь вопросом, как долго она будет моей.

38. Марго

Бэк замер у гостиничного телефона, вокруг его талии, на всякий случай, обвязано полотенце. Стоит только потянуть – и я увижу каждый его идеальный дюйм. Улыбаюсь от этой мысли. Так легко было бы его раздеть и позволить снова заняться мной.

— Не пялься на меня, – предупреждает Бэк, все еще прижимая трубку к уху.

Я кусаю губу и мотаю головой:

— Не понимаю, о чем ты.

Бэк рычит и машет рукой в сторону кровати посреди комнаты.

— Ты меня глазами раздеваешь. Будешь так себя вести, я брошу трубку и трахну прям на простынях, которые мы тут вообще-то пытаемся поменять.

Я открываю рот, чтобы ответить, но он выставляет палец.

— Здравствуйте, да, – Бэк откашливается. – Э-э, да, нужны новые простыни.

Мои глаза округляются, когда я понимаю, что человек на той стороне провода точно слышал угрозу Бэка. Знаю, я должна умирать от стыда, но почему-то мне смешно, как мучительно неудобно Бэку продолжать разговор. Его бледные щеки заливаются таким оттенком, который я еще ни разу на нем не видела.

Я сдерживаю хихиканье, когда он кладет трубку. Бэк поворачивается ко мне с плотоядной улыбкой на губах. У меня проблемы.

— Смешно тебе? – подначивает он меня, делая шаг навстречу. Я пячусь, пытаясь скрыться от гнева в его глазах. Пушистый банный халат для меня слишком длинный, я наступаю на полы и чуть не падаю.

Снова машу головой, но губы предательски расплываются в улыбке.

— Не-е-ет, – отвечаю я, театрально растягивая гласную.

Бэк поднимает брови и поправляет полотенце на талии.

— Врушка, – тянет он.

Мои икры упираются в кушетку, бежать некуда. Бэк знает, что загнал меня в угол, судя по чеширской улыбке.

— Тебе смешно, что бедная женщина услышала, как я угрожаю тебя трахнуть?

— Ну, думаю, она и так бы поняла, чем мы тут занимаемся, раз просим сменное белье.

Бэк мычит, сокращает между нами дистанцию и тянет меня к себе за ворот халата.

— Возможно, вы правы, мисс Моретти.

Я встаю на полупальцы и обхватываю его за шею. Он так вкусно пахнет. Я уже готова помешаться на ванильно-шалфейном аромате отельного мыла.

— Почти миссис Синклер, – слова сами слетают с языка, прежде чем я успеваю осознать. Как только они прозвучали, я уже начала бояться, что переступила черту. – Ну, по нашему плану. Не знаю, что теперь будет с ним, – добавляю я, коря себя за то, что я вообще открыла рот.