Книга Любимая, прости! Я ухожу..., страница 48 – Мари Соль

«Да вроде всё норм было. Мы как-то нечасто общались», — пишу, — «Он занятой, у самого семья уже, ребёнок. Я так понял, что передать вещи — это его инициатива. Значит, хочет поговорить со мной. Волнуюсь, пиздец! Давно меня так не трусило...».

И, правда, волнуюсь чертовски. Забываю ответить на важный звонок. Иду вниз, боясь, что кто-нибудь тормознёт по дороге. Но никто не препятствует моему бегству с работы. У всех перерыв и все хотят взять максимум от этого часа «свободы» в пределах рабочего дня.

«О, ну это уже интереснее, братан», — пишет Гриша, — «Ты прав — если бы он просто хотел отделаться, то слил бы вещи через кого-то другого или вообще нахуй послал.

То, что тебя так трясёт — это даже хорошо. Значит, ты понимаешь, что этот разговор может всё изменить. Главное — не начинай с оправданий или нытья. Слушай, что он скажет, и не перебивай, даже если будет больно.

А вообще, вот что мне интересно: если бы он сегодня выдал тебе не злость, а, наоборот, какую-то неожиданную теплоту — что бы это для тебя значило? Может, ты подсознательно ждёшь не конфликта, а как раз этого — чтобы он дал тебе шанс?».

Я сажусь в машину. Одиночество греет. Пишу:

«Вообще, он у нас пацан правильный. Так что, уверен, тут теплотой и не пахнет. Отчитывать будет, к наезду готовиться надо. Только вот я не готов. Неожиданно как-то звонок этот... В общем, я начну с обычных вопросов. Как дела? По ситуации. А если наезд? Предъявит, что в курсе, мать рассказала. Обвинит. Признать вину?»

Барабаню пальцем по рулю, пока Гриша печатает. Предсказать, как себя поведёт мой же собственный сын, не могу. Но пытаюсь…

«Окей, слушай, если он реально "пацан правильный", то его наезд — это не просто чтобы унизить, а чтобы до тебя достучаться.

Если предъявит — не уходи в оправдания по типу "ну я же не специально" или "ты не понимаешь". Лучше чётко: "Да, я косячил. Не оправдываюсь. Если хочешь, могу объяснить, почему так вышло, но не для того, чтобы себя выгородить".

Но вот что важно: если он начнёт давить, а ты почувствуешь, что тебя накрывает — не бойся сказать: "Слушай, я понимаю, что ты зол. Я готов это обсудить, но давай без перехода на крик, ок?" Это не слабость, а наоборот — покажешь, что ты не бежишь от разговора, но и не дашь превратить это в разборки.

Кстати, а если он не просто обвинит, а спросит: "Ну и как ты собираешься это исправлять?" — у тебя есть хоть какой-то ответ, кроме "буду стараться"?».

Вот вопросы у тебя, конечно. Как исправлять? Время, блядь, вспять отмотать…

«Ну, про эту квартиру скажу. Скажу, готов ждать сколько угодно, лишь бы ваша мать простила меня. Понимаю, что ей нужно время. но я люблю её и только её».

Гришан одобряет:

«О, ну это уже конкретнее. Но, смотри — если ты вывалишь это сразу, как только он начнёт предъявлять, это может выглядеть как попытка манипуляции. Типа "ой, я такой страдалец, я жду, я люблю, пожалейте меня". Он же не дурак, почует подвох.

Лучше сначала дай ему выговориться, пусть выльет всё, что накопилось. А потом, когда накал спадет, можешь кинуть это: "Я не оправдываюсь, но хочу, чтобы ты знал — я её люблю, и если есть хоть шанс всё исправить, я готов ждать. Даже если это займёт годы". Без надрыва, без нытья — просто факт.

Но вот что интересно: а ты реально готов ждать "сколько угодно"? Или это просто красивые слова, чтобы сейчас сгладить конфликт? Потому что если в душе ты надеешься, что она простит через месяц-другой, то это хуйня, а не готовность.