Книга Измена. По нотам любви, страница 38 – Мари Соль

Но сегодня Артюша играет. Играет для всех, в том числе, для меня. И симфония форте звучит в этот раз даже с большей отдачей. Все вокруг затаились и слушают. Только лёгкие всплески бесед проникают сквозь музыку.

Я наблюдаю, стою в стороне. За людьми. И за ним. Наши все уже дома. Здесь приглашённые. И филармонисты. Директор филармонии пьёт с мэром коньяк. Не иначе, как перспективы развития региона обсуждают? С такими-то лицами! И вообще, атмосфера довольно приятная. Ко мне подходили поздравить, знакомиться. Даже один бизнесмен подошёл и спросил: «Одна ли я здесь?». Я кивнула на мужа, которого не отпускают. Его взяли в заложники. Просят: сыграй, да сыграй!

Вспоминаю ту девушку. Профиль. Прилипший к Артуру, внимательный взгляд. То, как она протянула ему эти каллы. И то, как он принял их. Именно он! Словно знал, что они предназначены только ему. Или это всего лишь случайность? Может быть, это — его ученица из первых. Артур удивился, увидев её, потому взял цветы.

Я кусаю губу, охлаждаю ладони о мутный бокал. В нём компот розоватого цвета. С виду похож на вино.

Неожиданно слышу:

— Ульяна?

Бросаю взгляд в сторону. Откуда ко мне направляется некто знакомый. Кирилл? В этот раз он одет в тёмный свитер. Или это пуловер? Впрочем, выглядит как и в тот раз, когда мы познакомились, в офисе Марка. Такой же насмешливый взгляд из-под толстых очков. Тёмные волосы послушно лежат, волосок к волоску. Если Марк постоянно в рубашке и галстуке, то этот субъект избегает носить пиджаки.

— Кирилл? Добрый вечер! Не ожидала вас здесь увидеть, — говорю, повернувшись к нему целиком.

Он, встав всего в двух шагах от меня, смотрит так… удивлённо:

— Вы… такая нарядная!

«Нарядная», — думаю я, — «Это то слово». Хотя причёска уже растрепалась, пока добирались сюда из филармонии. И макияж не поправила. Губы не стала красить. Каблуки бы ещё снять, устала от них…

— Да, пришлось нарядиться! — смеюсь.

— В честь чего? У вас день рождения? — уточняет Кирилл. Держит руки в карманах. Свободные брюки на нём светло-серого цвета. Тёмный верх, белый низ.

— Не у меня, — говорю, — У областной филармонии! А мой муж работает там.

— Вы серьёзно? И кто же ваш муж? Не иначе, директор? — улыбается он.

— Пианист, — я киваю туда, где Артур до сих пор продолжает играть. Бедный мой! Утомился, наверное?

Кирилл смотрит, в прорехах между людских фигур, пытаясь увидеть сидящего возле инструмента Артура. Наконец, бросив попытки, он просто вздыхает задумчиво, слушая звуки, которыми полнится зал:

— Да, прекрасное тянется к прекрасному.

«Вы о чём?», — желаю спросить. Но выбираю другой вопрос:

— А вы здесь какими судьбами?

Кирилл, встрепенувшись, перестав буравить меня своим взглядом, кивает на дверь в коридор:

— А у нас тут как раз день рождения! Помните Макса Данилова?

— Который ваш зам? — улыбаюсь в ответ.

— Да, да, именно он! Вот ему-то сегодня исполнилось сорок, — кивает Кирилл.

— Сорок лет ведь не отмечают, мне кажется, — пожимаю плечами, сделав глоток.

Кирилл улыбается:

— Ну, это женская примета. А Макс в приметы не верит! Решился отметить с друзьями, коллегами. Мы же тут офис открыли, точнее, сняли. В центре. Так что вы заезжайте к нам в гости, — он тянет визитку, которую вынул из кармана брюк.

«ПитерКО», — я смотрю на изящные буквы: