Книга Измена. По нотам любви, страница 39 – Мари Соль

— Красиво!

— Это вы ещё офис не видели, — шепчет Кирилл.

Я улыбаюсь ему:

— Заинтриговали! Приду непременно.

Тем временем ноты кончаются. И буря оваций прерывает наш с ним диалог. Куликов тоже усиленно хлопает. Я вижу Артура, который встаёт, принимает поздравления, жмёт руки кому-то. Пытаясь, наверно, меня отыскать…

— Ну что ж, не буду мешать вашему празднику! Поздравляю ещё раз, — произносит Кирилл.

— А вы передайте мои поздравления Максу, — говорю, хотя и не знаю его. Вот Куликова знаю, его же стараниями. А Максим… Даже голос не помню. По-моему, он всё время молчал?

— О, благодарю! Непременно донесу ваше поздравление до соседнего зала, — смеётся Кирилл.

В ресторане есть несколько залов. В одном из них — мы, он самый большой. И ещё пару мелких.

Когда мой дражайший супруг, наконец-то продравшись сквозь дебри людских благодарностей, тянет ко мне свои руки, я льну к его сильной груди.

— Я по тебе соскучился! — шепчет Артур.

— Я уж думала, не дождусь, — поднимаю лицо, слышу запах, любимый.

Артур кусает нижнюю губу, отчего та бледнеет. Затем выпускает её, говорит:

— А с кем это ты стояла сейчас?

Мне становится даже приятно!

— И всё-то ты видишь, — толкаю его, поправляю расстёгнутый ворот рубашки. Галстук ослабил, висит куда зря. Волосы мечутся по лбу.

— Конечно, — кивает Артюша, — Так с кем?

— Это продюсер анимастудии, он будет снимать мультфильмы про пчёлок, — возвращаю на место галстук, пока Артур держит мой бокал.

Он смотрит на дверь, где недавно исчезла фигура Кирилла:

— Я думал, он старше.

— Индюк тоже думал, — смеюсь, поправляя причёску Артуру. Он пьёт из бокала:

— Компот?

— Ну, а что же ещё? — удивляюсь вопросу.

— Пойду плесну себе что-нибудь горячительного. Переволновался сегодня, — бросает Артур, — Тебе обновить?

— Плииииз, — отвечаю кокетливо.

Чмокнув меня прямо в нос, он уходит. А я обращаю свой взор на толпу. У нас тут нечто, вроде фуршета! Нет столов, все стоят, ходят. Стульчики есть! Их уже заняли знатные дамы. А мужчины снаружи, с сигарами наперевес, рассуждают о чём-то серьёзном. Прямо как в девятнадцатом веке. Жаль Иды Карловны нет. Вот уж ей бы понравилось!

— Простите, а мы не знакомы? — замирает фигура мужчины, которому я упираюсь глазами в плечо.

Поднимаю глаза:

— Не припомню.

— Как же? — он смотрит с досадой, — Вы свадьбу снимали мою. На Куршской косе, прошлым летом. Я помню вас! Ульяна, верно?

— Да, верно! — киваю, — Я вспомнила! Проект «Полосухины»?

Произнеся это вслух, я кусаю губу:

— Извините! Для меня всё — проекты.

— Нет, ничего, — произносит брюнет, — Все удивлялись тому, какие интересные и необычные фото у нас получились. Я ваш телефончик раздал по друзьям. Ничего?

Вспоминаю ту серию снимков. Уловкам, которые можно использовать во время любых фотосессий, меня научили на курсах. Тогда я, к примеру, прижала кусочек стекла к объективу. Таким образом «вычеркнув» из кадра фигуру. Получилась невеста, и смазанный профиль её жениха. А потом наоборот — он виден чётко, а она как бы сливается с морем. Их руки на фоне воды. Их босые ступни, с прилипшими к пальцам песчинками. Вышло так натурально и здорово!

— Это был один из моих лучших фотопроектов! — ностальгирую вслух.

Брюнет отвечает на выдохе:

— Да, это была одна из моих лучших свадеб.