Книга Измена. По нотам любви, страница 40 – Мари Соль

Я смотрю на него удивлённо:

— Да ну?

Он смущается:

— На самом деле, шучу! Я женат во второй раз. И надеюсь, что третьего раза не будет.

— Желаю вам этого, — смеюсь вместе с ним, — Семейного счастья то бишь!

— И вам! — произносит брюнет, — Вы же замужем?

Я демонстрирую руку с кольцом:

— Да, спасибо!

Решаю не хвастаться тем, кто мой муж. И не спрашивать, как оказался здесь он. Слишком много знакомых! Да и, к тому же, Артур возвращается с парой бокалов. В одном из них — компотик для меня, а в другом, очевидно, коньяк, или виски?

— Тебя не на секунду оставить нельзя! А это кто был? — ерепенится муж. Понарошку! Хотя и ревнует, я знаю. А мне? Мне приятно. Так приятно, что щёки горят.

— А это, — шепчу ему, — Был мой клиент. Я их свадьбу снимала.

— А, — расслабляется он, — Тогда ладно.

Не проходит и пары минут, как к нам подбегает директор. И приглашает присоединиться к их «скромной компании». Ничего себе, скромная! Мэр, бизнесмены, бандиты. И мы. Правда, есть женщины! Я оставляю Артура общаться с мужской половиной компании. Сама, присоседившись к женской, знакомлюсь со всеми. Узнав, кто я есть, дамы тут же берутся меня «нанимать».

— Ой, Ульяна! Вас мне сама судьба послала! — произносит одна, — Я так давно собираюсь обновить фотографии профиля.

— Я сейчас занята в новом проекте. Боюсь, что времени для фотосессий совсем не останется, — говорю виновато.

— Тогда сделайте исключение для меня, — произносит она, и таким, нарочито невинным жестом, кладёт мне на запястье свою усеянную бриллиантами руку. От блеска едва не слепну!

— И для меня тоже, Ульяна! Прошу, — напирает другая.

«Артурушка, где же ты?», — думаю я, ожидая, что эти нарядные фурии вот-вот растерзают меня на куски…

Конечно же, никто и никого не растерзал! Я убедила всех в том, что найду для них время. Тем временем, муж напивался с «друзьями». О том, что он пьян, я узнала в такси. Артур сам признался:

— Я в зюзю!

Запахнув на нём плащ и ослабив галстук на шее, я называю водителю адрес.

— И какого чёрта ты так надрался, Артур? — возмущаюсь на мужа, — Что я твоей матери скажу? Она же мне весь мозг теперь выест!

— Скжи, что крветки были не свежье, — говорит он, икая. Артист!

— Такая отмазка уже не прокатит! — смотрю на него.

Было время, Ида Карловна свято верила в то, что её идеальнейший сын не способен напиться. И легенда о несвежих морепродуктах была нарасхват. Но теперь-то он взрослый! Прошло десять лет. И когда Артур напивался так в последний раз? Во Франции, кажется? Когда встретил друга в Париже. И я ощущала себя третьей лишней в компании старых друзей.

— Ты только молчи, хорошо, — объясняю ему, — И не шатайся!

— Улещка, — лезет Артур под пальто, — Ты моя сладкая девощка!

Водитель косит на нас в зеркало заднего вида.

— Липницкий, уймись! — я толкаю его на сидение.

— Помочь? — уточняет водитель, когда прибываем на Чернышевского.

— Да нет, я сама, — наблюдаю, как Буся вылазит, оставив свой клетчатый шарф на сидении.

Я со вздохом беру его, надеваю себе на шею. Тороплюсь расплатиться с водителем.

— Артур, стой! — кричу мужу вслед. Тот уже вознамерился жать домофон.

Первые два этажа мы минуем с трудом. Артур то и дело сжимает меня, норовит «овладеть». Он так и грозит:

— Овладею тобой, женщина! Прямо тут овладею!