Книга Измена. По нотам любви, страница 65 – Мари Соль

— Тук-тук-тук, — раздаётся мой стук.

Закрываю глаза. Когда дверь открывается, голос мужа, весёлый, такой жизнерадостный, произносит забавную реплику. Словно не мне:

— Передумала?

Когда открываю тяжёлые веки, улыбки на его лице как не бывало. Он стоит и растерянно смотрит сквозь открытый проём на меня. На бёдрах его — полотенце. На груди, в гуще тёмных волос, видно капельки влаги. Волосы влажные, мокрыми прядями липнут ко лбу. Взгляд… Словно он привидение видит, а не жену.

— Уля? Что ты тут делаешь? — вполне предсказуемо слышу вопрос. Только вот вид у него не совсем ожидаемый.

— Я? — пожимаю плечами, — Шла мимо, решила зайти.

— А… — он нервно смеётся, — За-йти? А зачем? Почему без звонка? Я не ждал никого.

— Разве? — смотрю на него неотрывно.

Артур непривычно теряется, мнётся и хмурит лицо:

— Я… Отучил уже. Вот, решил душик принять.

— Принял? — улыбаюсь спокойно, сама удивляюсь такому спокойствию, — Можно войти?

Глотательный импульс вынуждает его закрыть рот. Кадык ходит вверх-вниз по его крепкой шее:

— Ну… да, конечно, — отступает на шаг, позволяя.

И уже, пройдя внутрь, я отчётливо слышу… Не запах. Флюиды! Витающий в воздухе привкус чего-то до боли знакомого. Секса ли? Чьей-то чужой, неприкрытой, пылающей страсти. И если бы даже он стал отрицать, я уже ощутила его. Этот привкус измены на иссушенных ветром губах.

Оцепенение настигает с порога. От той квартиры, которую мы выбирали, осталась лишь малая часть. Я вспоминаю её, эти стены. Диван, что достался в придачу. И стол. Вот, пожалуй, и всё! Позже Артур обустроил «учебную зону», купил пару стульев, которые здесь и поныне. Но всё остальное… Оно появилось уже без меня.

— Как же давно меня не было здесь, — вырывается, — Как же тут всё изменилось.

Я оглядываюсь вокруг. Вижу пуф и торшер. Рядом столик, весьма миниатюрный. На нём стоит зеркало. Мне сложно представить Липницкого, который сидит, изучая своё отражение в зеркале. Он по утрам и то смотрится редко! В основном только ради бритья.

Далее взгляд привлекает окно. А точнее, отсутствие окон. Они здесь огромные! Помню, как убеждала Артура купить на них шторы. Но он, ни в какую. Говорил, что ему очень нравится вид из окна. На растущий под окнами клён, на усеянный лавками дворик. Теперь же поверх окон, до самого пола, я вижу полотна гардин.

— Ты купил шторы? Не знала, — обернувшись к нему, вижу лицо. Незнакомое. Взгляд так растерян. Навроде того, как когда он узнал, что набедокурил, будучи пьяным. Он вот также смотрел! И в глазах был вопрос: «Это я? Неужели?».

— Я… — он сгребает свой чуб, отправляя наверх, демонстрируя мне волосатость подмышечных впадин, — Я решил как-то всё обустроить. Навести тут уют что ли, не знаю даже, — разводит руками, — А то как-то неудобно совсем! Сюда же люди приходят.

— Ну, да, — еле слышно киваю.

Мой взгляд, монотонно скользнув по убранству, видит вазу на том самом столе, что достался нам вместе с квартирой. В вазе каллы! Я, словно во сне, подхожу к ним и трогаю.

«Неужели те самые?», — мозг не в силах поверить. Но каллы, увы, не живые. Всего лишь синтетика. Зато как натурально! И не отличишь.

— И всё-таки каллы? Ты сам выбирал? — улыбаюсь.

Он кашляет:

— Я… Э… Это не я, это одна из учениц принесла.

«И я даже знаю, какая», — добавляю я мысленно.