Онлайн книга «Измена. По нотам любви»
|
— Э, нееет, дорогой! — папа грозит ему пальцем, — Чтобы, как минимум, здесь, за столом, был ещё один внук. Или внучка! Я краснею сильнее. Как будто отец прочитал мои мысли. И чувствую руку Артура у себя на плече. Пью за папу компот. Почему не вино? Потому! Что мой организм отвергает спиртное. Уже в юности я испытала всю силу его нелюбви к алкоголю. Когда, выпив лишку, едва не попала в больницу. Покраснела, как рак. И упала без чувств! Чем испортила днюху подруге. В первый раз на свидание с Артуром случилось подобное. Я стеснялась сказать о своей деликатной проблеме. К тому же, Артур, желая пустить пыль в глаза, приобрёл дорогое вино. Но последствия были плачевными! После пары бокалов меня унесло. Борясь с тошнотой, я закрылась в туалете. А потом отключилась на том же толчке. Перепуганный до смерти, Артур выбил дверь. Обнаружил меня, перенёс на диван. А наутро ругал, что смолчала… Квартира у папы и мамы совсем небольшая. Всего лишь три комнаты. В одной из которых, до двенадцати лет, мы жили с братом. Потом нас расселили в отдельные. Так как к нему приходили мальчишки. Глумились, смеялись, шутили в мой адрес. А я, словно губка, вбирала в себя весь словарный запас. Когда я однажды спросила у мамы: — Мам, а что значит хуй в один метр? — и это всего-то в семь лет. То мама решила мгновенно, что тлетворное влияние мальчиков нужно пресечь на корню. Правда, я всё равно привыкала к тому, что в нашем доме «тусили мальчишки»! Наверно, поэтому, даже сейчас, мне с мужчинами проще найти общий язык. Спальне брата, когда он женился, вернули статус «родительской». А я продолжала жить в своей аж до собственной свадьбы. А потом, переехав к Артуру, ещё приходила сюда ночевать. Слишком тиско мне было в чужой незнакомой квартире, да ещё со свекровью. Которой сперва я стеснялась перечить! Это теперь научилась, как оратор, принимать, отбивать и вести речевые баталии. После ужина папа и Юра решили узнать, какой рост у Игорька. Прислоняют его к косяку, где насечки и буковки «Ю» и «У» повествуют о том, какими были мы с Юркой. — Ну, смотри! Он с тебя ростом уже! — восклицает отец. — Да нет же! Я выше был, вот, — тычет Юрка пальцем в полосочку с буковкой «Ю». — Это ты был в пятнадцать, — пытается папа его переспорить. — Я в двенадцать уже был таким, — спорит Юрка. — Ты не мог быть в двенадцать! Вот, написано — пять, — этот спор продолжается долго. Мы с Артуром, обнявшись, стоим. Я ощущаю дыхание мужа макушкой. Представляю, каким будет первенец. Сын, или дочь. Я не буду ждать долго, рожу, через годика три, нам, ещё одного. Пока нет сорока, нужно стать матерью дважды. И чего я тянула «кота за яички»? Как любит всегда повторять мой отец. Смотрю на племянника. Юрка, конечно, женился значительно раньше. Да он и постарше! Но и наш сын с Липницким мог быть уже лет десяти… Когда мужчины гуртом отправляются на балкон, «покурить», а точнее, поспорить о чём-то своём, мы с мамулей идём мыть посуду. Она напевает под нос. Что-то тихо мычит! Так вот от кого у меня эта «дурная привычка»? Хотя, и вовсе она не дурная. А очень приятная. Я, подхватив эту тему, мычу в унисон. И вдруг, когда почти все тарелки уже перемыты, прерываю мычание: — Мы решили ребёночка завести. Мама бросает мычать: — Ты серьёзно? |