Книга Всего лишь любовь, страница 2 – Мари Соль

Не хочу его видеть сейчас. Не могу его видеть! А вот подругу, пожалуй, хотелось бы.

Рядом с кафе пахнет выпечкой. Цех находится тут же. В последнее время штат наш немного подрос. Я приняла на работу технолога, двух поваров. Милана по-быстрому их обучила. И теперь концентрирует свой потенциал на тортах. Оформляет витрину, где было задумано выставить самый красивый на вид и на вкус образец. И менять его каждый сезон!

Летом — яркий, похожий на клубу, двухъярусный торт. Осенью — целый пейзаж с золотистыми листьями, как будто прилипшими к сладкому боку. А зимний вариант круче всех! Просто сказочный торт. Которым мы всех угощаем в канун новогоднего праздника. Торжественно режем его на тончайшие ломтики и вручаем всем тем, кто пришёл в этот день.

Застываю у двери. И вижу машину её. Она здесь! Думаю: знает, не знает? Выдыхаю. Вхожу.

С утра посетителей мало. Один бизнесмен, или офисный служащий, решил выпить кофе. Девчонки-студентки, наверное, здесь вместо пар? Я кусаю губу и кивком выражаю приветствие двум официанткам.

По дороге в подсобку, минуя пекарню, откуда доносятся запахи утренней выпечки, я слышу знакомое пение. Мила в комнате отдыха, стоит и колдует над грандиозным тортом. Очевидно, тем самым, о котором она говорила вчера?

Гладкие стенки украшены мастикой в форме цветов. Они как живые! Так и тянет понюхать.

— С днём рождения, Кристина? — подхожу со спины.

— Ой, Вит! Это ты? Напугала! — подпрыгнув от неожиданности, Мила едва не роняет «волшебную палочку», которой правит один из лепестков, — Поломался, прикинь, пока ехал?

По её беззаботному тону я понимаю, что Мила не в курсе того, что я знаю. И думаю, как бы начать разговор.

— Красота, — подхожу я к торту. И, отломив лепесток одного из пионов, кладу себе в рот.

Мила, застыв, смотрит так удивлённо, как будто я откусила кусок от неё самой:

— Дольская! Ты обалдела? Ты чё творишь?

— Это ты чё творишь? — прерываю поток неуместных вопросов.

— В смысле? — глаза у Миланы распахнуты. В них читается лёгкий испуг, — Я работаю, вообще-то!

— Да? — издаю лёгкий вздох, — А я полагала, ты спишь с моим мужем.

Застыв в одной позе, она продолжает смотреть. Но уже непонятно, чего в её взгляде больше: удивления, страха, смятения.

— Ты не с той ноги встала, подруга? Чё ты несёшь? — пытается Мила перечить.

Но я уловила сарказм.

— Не утруждайся, Милан! Я всё знаю. Про тебя и Шумилова. Просто хотела понять, как давно? Как давно вы меня предаёте? И как часто? С какой периодичностью? Раз в неделю? Два? Три?

Обломки цветов тихо сыплются на пол. Милана стоит, наблюдая за мной. За тем, как я медленно, капля за каплей, порчу её кулинарный шедевр.

Она не пытается мне помешать. И меня это бесит!

— Ну, что ты молчишь? — восклицаю, проткнув тонкий слой шоколада.

Стон, который она издаёт. Он такой… Словно это её я проткнула! И не пальцем. А как минимум, острым ножом.

— А что ты хочешь услышать? Признание? — дрожащий, пропитанный едкостью голос, так мало похож на неё…

— Хотя бы, — застываю с другой стороны от торта и смотрю ей в глаза.

Мила смеётся с какой-то отчётливой горечью:

— Ты никогда не любила его! Вот и всё.

— Почём тебе знать, кого я любила, а кого нет? — бросаю я, сжав кулаки.

— Я слишком давно тебя знаю, подруга. Ты любишь того, кто не любит тебя. А того, кто поистине любит, ты мучаешь и заставляешь страдать. Но зачем?