Книга Всего лишь измена, страница 35 – Мари Соль

— Просто пришла навестить, — раздражаюсь.

— Ой, не придумывай! — щурится мама, — Так-то ты часто приходишь ко мне просто так.

Я хочу возразить. Вдруг она оживляется:

— Кстати! Привезли мандарины. Шикарные! Турция. Я тебе отложила. И творог зернистый.

— А творог зачем? — хмурюсь я.

— Бери, пока свежий. Он фермерский, — требует мама.

— Ладно, ладно, мамуль! Я возьму.

У мамы такие же рыжие волосы, как у меня. Правда, она их стрижёт под каре. Но для своих шестидесяти пяти выглядит супер! Мне бы так в её возрасте.

— Мам…, - начинаю несмело.

— Если ты про подарок для Майечки, я ей уже перечислила деньги на счёт. Ну, а что? Я сама позвонила! Говорю: «Что тебе подарить?». Я же не в курсе, чем там увлекается сейчас молодёжь в её возрасте.

— Тем же, чем и всегда, — я вздыхаю, — Наряды, косметика, парни.

— Парни? — кивает мамуля, — В этом возрасте всё начинается, только ухо востро и держи!

Это она на меня намекает. Я, проглотив этот явный намёк, продолжаю пить чай.

— Как Николя поживает? — решаю спросить.

Я называю его, на французский манер, «Николя». Помню, первое время фамилия Дотошный вызывала у меня гомерический хохот! Только недавно я научилась её говорить, не смеясь.

— Ой, да нормально! Работает, — хмыкает мама.

— Ты бы его прихватила с собой? Познакомила с нами, — предлагаю.

— С чего бы? — мамины брови взлетают на лоб.

— Да хотя бы с того, что у вас отношения уже шестой год подряд, — говорю, между делом.

Мама презрительно щурится:

— Тоже мне отношения. Это просто общение, не более того. Просто взрослые люди проводят вместе досуг. Вот и всё!

— Просто твоя речь смахивает на оправдание, — поддеваю её.

Она негодующе цокает:

— Когда я решу познакомить, то сперва познакомлю с тобой.

— Я итак с ним знакома, — произношу я, — Заочно.

Пару раз мы с ним виделись. Он, конечно, узнал меня, но виду не подал. Деловито кивнул, придержал дверцу, пропуская вперёд. Я чуть не выпалила: «Что у вас с моей мамой?». Любопытно, а спит она с ним, или нет? Или в этом возрасте такими глупостями не занимаются?

— Вот этого вполне достаточно, — отрезает она.

А я размышляю о том, пошутить или нет, в который раз поменяв маме фамилию? Дотошная Анфиса Павловна. Только подумаю, смех разбирает. Решаю молчать и упорно жую. Конфеты и правда, свежайшие! Ореховый крем растворяется, мелкая крошка хрустит на зубах.

Раздаётся стук в дверь:

— Анфиса Павловна, можно? — внедряется в наш уголок мужской голос.

Мама мгновенно серьёзнеет:

— Так, Игнат! Явился?

Маленький, щуплый на вид человечек, виновато стоит в приоткрытой двери:

— Я болел.

— Знаю я твои болезни! — возмущается мама, — Ещё раз вот так заболеешь, получишь расчёт. Ты меня понял?

Тот торопливо кивает. И пятится. Когда мы опять остаёмся одни, мама бросает:

— Дворника сменщик, опять загулял! А второй пригрозил, что уволится.

— Как обычно, — киваю.

У них постоянно случаются казусы. То арендаторы съедут, то у смежных отделов возникнет конфликт. То воздуховод поломается и в здании нечем дышать. То просрочку доставят, и мама грозится завскладу расправой.

— Так что там случилось? Давай, говори! Я же вижу, что тебя что-то мучает, — она наклоняется к чайнику. И тот снова кипит.

Бросив ещё по пакетику в каждую чашку, намекает на то, что не пустит меня, пока я не раскрою все карты.