Книга Всего лишь измена, страница 36 – Мари Соль

Решаюсь:

— Богачёв объявился.

Чуть-чуть не пролив, она ставит посуду обратно.

— Младший? — уточняет.

— Ну, не старший же! — упрекаю её, — С того света.

Пару глотков она делает молча, затем произносит:

— И что? — и упрёк в этой фразе звучит слишком явственно.

«Что ты намерена делать?», или «Что ты успела уже натворить?».

— Ничего, — отрицаю, — Мне вообще-то начхать на него!

— Ой ли? — снова щурится мама. И её обличающий прищур повествует о том, что она мне не верит.

— Меня ничего с ним не связывает, — пытаюсь продолжить.

— Совсем ничего! — подтверждает она, — Он — отец твоей дочери, Вита! И самое главное, чтобы ему было также начхать на тебя.

По выражению глаз, виновато опущенных в чашку, она понимает, что всё не так просто.

— Ты виделась с ним? — вот опять, в её голосе слышу упрёк.

Поднимаю глаза:

— Ты говоришь это так, словно я была инициатором встречи! Если хочешь знать, это он позвонил.

— Позвонил?

— Да! — ковыряю обёртку, — Ну, я и ляпнула в трубку, как обычно «кафе ВитаМила». А он заявился туда.

— О, Господи! — мама, прижав ладонь к сердцу, вздыхает.

— Да ничего не случилось! Просто поговорили о том, о сём. А потом…

— Что потом? — наклоняется ближе.

Я, отбросив фольгу, выдыхаю:

— Поздравил меня с предстоящим рождением дочери. Намекнул, что он в курсе, кто Майкин отец.

Вот теперь мамин вздох звучит к месту. Я и сама ощущаю, как сердце забилось сильнее. Припоминаю слова, что сказала ему напоследок. Навряд ли он принял их к сведению. Навряд ли так просто оставит меня…

— Зачем ему это? — задумчиво хмурится мама.

А я предлагаю:

— Спроси!

— Ну, и что ты ответила? — смотрит она испытующим взглядом.

— Я сказала, что дочка от Кости. Что я спала с ним, когда мы встречались.

— Поверил? — вцепляется мама.

— Не уверена, — хмыкаю я.

Она думает, пальцы стучат по столу.

— Нужно Косте обо всём рассказать, — наконец оглашает вердикт.

Я притворно киваю:

— Ага! Ты не помнишь, чем кончилось в прошлый раз? Как его чуть из института не выгнали? Ну, уж нет!

— Ну, что ты сравнила! — упорствует мама, — То было когда? Он не юноша! Взрослый мужик. И не станет глупить.

Я кусаю губу, пребывая в прострации:

— Нет, не могу рисковать его докторской. Не дай Бог чего, я себе не прощу!

Мама рассерженно машет:

— Врать-то, конечно же лучше? — бросает она.

— Я не вру! — возражаю, — Я просто недоговариваю. Это разные вещи вообще-то.

Она делает длительный выдох:

— Не знаю, Виталина! Тебе, конечно, виднее. Ты — взрослая девочка. Но я бы ему рассказала. Твой Костя — серьёзный мужчина, спокойный. Вы вместе решите, как быть.

«Спокойный, конечно», — смеюсь про себя, — «В тихом омуте».

— Богачёв не отступит, я знаю. Как знаю и то, что для Кости вот эта ненужная правда больнее всего. Ты представь, если Майка узнает?

Мама массирует пальцами лоб:

— Ой, аж голова разболелась!

— Прости, — говорю. И сама ощущаю, как голову, будто тисками, сковали тревожные мысли.

Исторический дом Полежаева выглядит очень эффектно. Центр Питера, близость Невы — это лишь часть преимуществ. Невзирая на то, что сам дом был построен в начале прошлого века, он продолжает стоять до сих пор, демонстрируя ту же красу, что и прежде. Правда, недавно власти всё же решили поправить фасад. Уж больно обшарпан! И теперь вся лепнина как новая, и внутри, и снаружи.