Книга Капкан Бешеного, страница 30 – Мария Зайцева

И вообще… Какого черта?

Мне очень обидно и горько. И как-то… безвыходно, что ли? Я-то думала, что я тут по своей воле, и, в принципе, никуда уходить не собиралась!

Но понимать, что я реально никуда отсюда не уйду, пока хозяин не позволит…

Это дико.

Неправильно.

Когда ручка поворачивается, сигнализируя, что с той стороны кто-то желает зайти, я успеваю лишь отшатнуться в противоположную сторону, сбить по пути легкий кругленький пуфик и лампу с тумбы и отпрыгнуть по коридору дальше.

Демид Игнатьевич, появившийся на пороге, выглядит злым и собранным.

Он осматривает последовательно: накренившуюся тумбу, откатившийся в сторону гостевой ванной мягкий пуф, осколки лампы, потом — меня, в дикой позе замершую посреди коридора.

И задает самый дурацкий, самый банальный вопрос:

— Куда собралась?

Меня словно водой холодной в лицо — столько в его голосе жесткости и тщательно сдерживаемой ярости.

Куда? Куда???

А тебе какое дело???

Такая злоба на меня накатывает, опять, и даже куда более концентрированная, чем до этого, что едва слова выдавливаю.

Как меня задолбали мужики, считающие, что могут решать все за меня!

За-дол-ба-ли!

— Я хочу выйти отсюда! — шиплю я, — не хочу здесь находиться!

Демид пару секунд смотрит на меня, и его серые ледяные глаза становятся еще более пугающими. Пустыми такими.

— Почему? — спрашивает он и, прежде чем я успеваю ответить, добавляет, — если ты из-за… того, что произошло… То можешь не волноваться. Этого больше не повторится.

Че-го???

В смысле «не повторится»?

Так быстро я еще до дома ни разу не доезжал.

Понятно, что тут сыграла роль и близость офиса, и то, что, на удивление, пробок не было, и мой бешеный рык в сторону водителя, из-за которого он как вдавил педаль газа, так до самого жк и не отпускал, мне кажется… Но все же, прямо очень быстро. Моргнул — и вот уже в подъезде.

Пока ехал, раздал указания охране, краткие, не позволяющие никаких истолкований.

Задержать.

Доставить в квартиру.

Охранять.

Препятствовать попыткам побега.

И вот теперь, изучая взъерошенную, невероятно злую анимешку в огромном белом халате, ворот которого сполз на спину, полностью открывая хрупкие изящные плечи и тонкую шею, думаю, помимо основной, не очень сейчас своевременной мысли, что надо было сначала выяснить все обстоятельства, а потом уже приказы отдавать.

И, вероятно, надо провести беседу с охраной, чтоб в следующий раз более четко ситуацию докладывали.

Например, информацию о том, что объект решила покинуть квартиру в халате и тапках, следовало сразу обозначивать.

Тогда у меня в голове, вероятно, что-то бы и сдвинулось в правильном направлении.

А так, пока доехал, на чистом психе, на нерве, пока в лифте поднимался, пока получил отчет от парней у двери квартиры, что Ирина оказала сопротивление, кусалась, царапалась, как дикая кошка, и настойчиво пыталась уйти, накрутил себя до крайней степени.

Учитывая, что я и без того не особенно был спокоен, то сейчас совсем пробки вышибает.

Но не до конца.

Способность соединять детали головоломки в одно целое, пока еще при мне.

В частности, понимаю, что выводы сделаны неверные по мотивам моей гостьи.

Смотрю на Ирину, охватывая взглядом все детали, на которые мои тугодумы внимания почему-то не стали обращать, и осознаю, что никуда она не планировала уходить.