Книга Без права на чувства, страница 54 – Ольга Сахалинская

— Не могу больше, — хрипит он, впиваясь пальцами в мой затылок и притягивая лицо к своему.

Смотрит пытливо, будто желая прожечь меня взглядом. Дыхание — горячее и неровное — обжигает щёку. Пальцы медленно скользят по оголённым позвонкам, вызывая дрожь. Внизу живота стремительно закручивается воронка возбуждения — густая, сладкая, нестерпимая.

Неожиданно для себя перекидываю ногу через его бёдра и сажусь на колени, оказываясь выше. Крепкие ладони мгновенно, с приглушённым стоном, впиваются в мои ягодицы, а его рот находит мой, даря поцелуй — напористый, жадный, требующий. В нём я растворяюсь, чувствую себя иначе — остро, головокружительно, сексуально.

Это он, Мирон, дарит мне это ощущение, вытаскивает его на поверхность, заставляя в него поверить. Чувствую твёрдую выпуклость возбужденной плоти под собой и, инстинктивно качнувшись, опираюсь руками на его плечи, углубляя контакт.

Поцелуй становится настойчивее, обозначая переход к чему-то большему. Это уже не просто нежность, а явное выражение желания. Каждое касание языка внутри моего рта кажется исследованием, а горячие руки торопливо начинают освобождать меня от одежды.

Мирон быстрым движением стягивает с меня футболку, вынуждая поднять руки, и небрежно бросает её в тень комнаты. Вслед за ней в полумрак летит и лифчик. Его горящий взгляд, прикованный к моей груди, вызывает мгновенную реакцию — соски напрягаются, и меня охватывает острое желание его прикосновений. Словно прочитав мои мысли, Мирон подается вперед и обхватывает губами один сосок, нежно посасывая, а затем переходит ко второму. Я выгибаюсь в спине, откидывая голову назад, и чувствую, как волна нарастающего желания накрывает меня с головой. Кажется, будто тысячи невидимых искр пробегают по коже. Это невыносимо прекрасно. Мне нужны его сильные руки — везде.

— Приподнимись, — шепчет он, и его дыхание опаляет мои губы, пока его пальцы расстегивают молнию на моих джинсах.

Я послушно поднимаюсь на коленях, выпрямляясь, и он стягивает джинсы вниз. Откинувшись назад, он смотрит на меня снизу вверх, и прежде чем я успеваю что-либо сказать, приникает губами к моему животу. Затем, не отрывая от меня своего пронзительного взгляда, спускается ниже, останавливаясь у кромки белья. Игриво подцепив зубами резинку трусов, слегка оттягивает её, а затем отпускает. Он целует лобок сквозь тонкую ткань, опускаясь все ниже, пока его язык не касается самой чувствительной точки, которая и без того пульсирует в предвкушении. Ощущение, сосредоточенное между ног, вызывает новую волну возбуждения. Моё бельё насквозь мокрое от выделившихся соков. Я буквально теку.

— Боже, — выдыхаю я, едва удерживая равновесие. Инстинктивно кладу руки на затылок Мирона, запуская пальцы в его густые волосы, и прижимаюсь ближе, стремясь потереться самым чувствительным местом о его язык.

Мирон повторяет движение снова и снова. В голове — пустота, ни одной связной мысли. Кажется, что я на мгновение утратила дар речи и способность думать. Остались только чувства и обжигающее желание. Напряжение нарастает до предела, грозя вылиться в неконтролируемый взрыв.

Отталкиваю Мирона, понимая, что еще немного, и этот предел будет достигнут.

Снова опускаюсь на колени. На мне остались только кружевные трусики, и кожа пылает. Жар охватывает все тело, а внизу живота бушует пламя. Чувствую себя драгоценностью, только что извлеченной из грубой породы.