Онлайн книга «Лишняя в его семье»
|
Сажусь, складываю руки на пока еще плоском животе. — Тонь, в общем, я поговорил с мамой… — начинает он, нервно теребя пальцами край рубашки. — И? — подталкиваю я, хотя по его виду уже понятно, что хорошего не будет. — В общем… Эм… — Он мнется, смотрит в окно, на стол, куда угодно, только не на меня. — Ты должна признать, что в ее словах есть доля истины. — В смысле?! — У меня перехватывает дыхание. — Ты только не психуй! — Он поднимает руки примирительно. — Подумай рационально, мы по факту сейчас работаем на кредиты. Ты выплачиваешь за кухню, потом кредит за душевую кабинку. А я — за машину… Нам на житье-бытье остается не так много. А мать помогать не сможет, ей и самой преподавательской зарплаты не хватает, я каждый месяц ей подкидываю. Последнее признание он выдает нехотя. Смотрю на него и не узнаю. Где мой муж, который еще недавно светился от счастья? Который показывал большой палец и говорил про своих живчиков? — Милый мой, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие, — а о чем ты думал, когда делал мне этого ребенка? Вот о чем, скажи мне, пожалуйста? — Ну… — Он краснеет, елозит на стуле. — Я думал, мама по-другому среагирует, как-то войдет в положение. Но она разумно подметила, что нам сейчас попросту не по карману ребенок. Вот через годика три-четыре, когда расплюемся с долгами… — Дим, у тебя нормальная зарплата! — Я чувствую, как голос начинает дрожать от возмущения. — Вполне можно ужаться, не транжирить больше кредитку направо и налево, не прогуливать деньги в барах, не продлевать абонемент в твой дорогущий фитнес-клуб, питаться скромнее, одеваться попроще, прекратить давать деньги маме, наконец. Сколько ты ей даешь в месяц? И почему мне об этом не говорил? — Ой, вот только не надо этого… — говорит он раздраженно и поджимает губы. — Куда уж ужиматься. Мне что, с друзьями в бар теперь сходить нельзя? Припомнила тоже… Я и так на всем экономлю. Ребенок не по карману пока, сказал же. — Но он уже есть! — Я вскакиваю со стула, прижимаю ладони к животу. — Он живой! Ты что хочешь, чтобы я правда сходила и… Не могу даже договорить. Слово «аборт» застревает в горле. — Ну подумай сама, малыш, — Дима встает, подходит ближе, пытается взять меня за руки, но я отдергиваюсь. — Ты ведь уйдешь в декрет, сколько получать будешь? С гулькин нос? — Я еще декретные получу, я на удаленке смогу… — лепечу я, понимая, как жалко это звучит. — Что там тех декретных? — машет он рукой. — Вмиг разойдутся, за кухню кредит погасим — и нет их. На что ты собралась покупать ребенку кроватку и прочее? — В смысле я? А ты? — Чувствую, как подкатывают слезы. — Ну перестанешь подкидывать маме деньги и… Машину можно другую взять, подешевле или б/у. — Ты хочешь, чтобы я ездил на корыте? — Лицо у него становится красным. — Я и так с трудом себе это позволил, я… — Тебе вправду машина дороже нашего ребенка? — шепчу я, и голос срывается. — Малыш, ты сейчас рассуждаешь нелогично. — Он трет переносицу, как делает всегда, когда раздражен. — Давай, ты успокоишься, и… — Я не успокоюсь, Дим. — Слушай, — вдруг он поворачивается ко мне, и в голосе звучит злость, — ты сама виновата! Если бы ты больше помогала маме, она бы, может, так не отреагировала… Я застываю. Кажется, время останавливается. Сама виновата? Я? |