Онлайн книга «Лишняя в его семье»
|
По полу разбросаны черные оливки из банки, которую мы уронили, когда… В общем, жаркая была ночь. Долгая, сладкая, незабываемая. Еще хочу. Естественно, я сам терпеть не могу бардак, всегда требую идеального порядка в доме и на работе. Но вчера было совсем не до уборки. — Мам, выслушай. Она смотрит на меня с недоумением. Присаживаюсь напротив нее, смотрю прямо в глаза и четко выговариваю: — Во-первых, Тоня никакая не грязнуля и совсем не лентяйка. Она… — Что ты мне тут доказываешь? — перебивает мать, и тон ее становится резче. — Она воровка к тому же, расхаживает в моем халате… Хочется стукнуть себя ладонью по лбу. Или ее. — Мама, халат, который я тебе подарил, — коричневый, и ты его домой забрала. Не помнишь разве? Это ее халат. Но даже этот аргумент на нее не действует. Мать продолжает нападки: — Она дрыхла до обеда и даже не удосужилась встать пораньше, чтобы хоть что-то… — Она не спала всю ночь, — обрываю я ее на полуслове. — И я сам велел ей поспать подольше. Ей нужно было восстановить силы. Мать упрямо продолжает: — Чем же она была так занята, что не спала всю ночь? — Мной, — отвечаю я, коротко и красноречиво на нее смотрю. Видимо, до нее доходит, чем мы с Тоней занимались до утра. — Она говорит, что она — твоя невеста, — переходит мать к следующему пункту обвинения. — Но этого ведь не может быть, ты бы мне сказал… — Она — моя невеста, — отвечаю я твердо. — Мы скоро поженимся. — Но как же? Но почему же? — Мать всплескивает руками, браслеты звенят. — Она же старая для тебя! От этой фразы я чуть не падаю со стула. Что-что ожидал от нее услышать, но только не подобную чушь. Как это Тоня старая? По какому такому критерию? Ладно бы выглядела старше своих лет, но все как раз наоборот — она очень молодо и свежо выглядит. С ее точеными чертами лица и стройной фигуркой навскидку больше двадцати не дашь. — Тоня младше меня на десять лет, — говорю я медленно, словно разговариваю с глухой. — Ей двадцать пять. Мать отмахивается рукой, словно речь идет о какой-то ерунде: — Вот-вот, двадцать пять — это тебе не восемнадцать! И, поди, не девочкой тебе досталась, уж поверь материнскому чутью. Как ты можешь всерьез думать о женитьбе на такой… Опытной особе? Чувствую, как в висках начинает стучать. Мать умеет доводить меня до белого каления одними только намеками. — Мама, мне тридцать пять лет. — Стараюсь не повышать голос, хотя хочется заорать матом. — Мне не нужна восемнадцатилетняя девственница! Она мне и в тридцать не была нужна. Мне нужна Тоня. Мать презрительно кривит губы: — Если тебе так приспичило снова жениться, то у меня хорошие новости. Я же приберегла для тебя отличную девочку! Марине — такая славная, чистая, светлая, из хорошей семьи. А какая-то там двадцатипятилетняя неумеха, которая до сих пор не сподобилась нормально выйти замуж, тебе совершенно ни к чему. Я мать, я чувствую таких… — Вообще-то, Тоня формально пока замужем, — роняю я, не подумав. И сразу понимаю, что вступил на опасную дорожку. Но уже поздно. Мать подскакивает на стуле, глаза у нее округляются: — Ты завел роман с замужней женщиной?! — Завел, — киваю я, решив не врать. Все равно правда рано или поздно всплывет. — Как же так… — Мать хватается за сердце. — Алмаз, я тебя не таким воспитывала! Как можно лезть в чужую семью… Тебе очень понравилось, когда твоего отца на сторону сманили? Сам теперь выступаешь в его роли? Разве случайный роман — повод жениться на изменщице? Она мужу изменила — и тебе изменит, как твоя вторая жена… |