Книга Лишняя в его семье, страница 68 – Диана Рымарь

Вот тебе, пожалуйста: вернулся строгий шеф, от одного вида которого я раньше терялась, робела и забывала все мысли. Но теперь я знаю, что за этой суровостью прячется израненная мужская гордость.

— Я поняла, Алмаз, — киваю.

— Вот и хорошо. — Его плечи расслабляются, но взгляд остается настороженным.

— Но что если… — Не могу удержаться от вопроса.

— Что если что? — нетерпеливо спрашивает он.

— Если ребенок будет похож на Диму? Он же блондин, а ты… — выпаливаю я и тут же жалею об этом.

Алмаз молчит секунду, и я вижу, как у него работают мышцы на челюстях. Потом он говорит с той же деловой интонацией, с какой решает рабочие вопросы:

— Высветишь волосы, и всего дел. Все будут считать, что ребенок — копия мамочки. Тебе пойдет быть блондинкой, у тебя совершенно уникальная, я бы даже сказал, универсальная внешность. Тебе что угодно пойдет.

Нервно трогаю свои каштановые волосы, пока перевариваю его слова. Значит, и мне придется измениться ради этой лжи.

Ну и семейка у Алмаза, раз за такое могут высмеять или унизить, пусть даже за глаза. В моей семье проблем хватало, но такого жестокого осуждения я не припоминаю.

— А у тебя большая семья? — спрашиваю я, пытаясь представить масштаб предстоящего обмана.

— Очень, — кивает он. — Две сестры, свояки, четверо племянников, дяди, тети, бабушки и дедушки… Я тебя со всеми познакомлю. А у тебя много родни?

— Только мама… — отвечаю я, и почему-то становится грустно от этого признания.

— Иногда это плюс, Тоня, — говорит он мягко.

А мне становится не по себе.

— Ты не любишь своих родных? — удивляюсь я.

— Очень люблю, — отвечает он быстро, но почему-то отворачивается к окну.

Любит, ага. Но про свою проблему рассказать не хочет. Значит, не доверяет.

Впрочем, кто я такая, чтобы его судить? У самой за плечами паршивый брак и не слишком крепкие отношения с мамой, которая и половины о моей жизни не знает. Мы все носим свои тайны и стараемся выглядеть лучше, чем есть на самом деле.

— Тонечка, ты чего загрустила? — Алмаз поворачивается ко мне, и его голос становится теплее. — Все хорошо, я не сегодня стал бесплодным, давно свыкся с этим. Поначалу, конечно, было тяжело, но сейчас… В общем, тебе не о чем переживать, тем более что я буду растить нашего малыша, как своего, обещаю тебе это. Так что вместо того, чтобы переживать, пойдем лучше, пока ждем клининг, досмотрим вместе «Матрицу». Ты как? Еды закажем вкусной.

В его словах столько простой человеческой заботы, что мне хочется отбросить все тревоги и просто довериться ему. Может, он и правда знает, как лучше.

— Ты не поедешь обратно в офис? Говорил, у тебя много работы.

— Я хочу побыть с тобой, — отвечает он.

Иду за ним в гостиную, очень хочется «заесть» недавние события чем-то хорошим, приятным. Уютно устраиваюсь с ним на диване, кладу голову на мужскую грудь. Под щекой ощущаю мягкую ткань его рубашки, слышу ровное биение сердца.

Он обнимает меня, включает фильм. Но вместо того, чтобы следить за сюжетом, я уплываю в собственные мысли.

Сегодня я узнала кое-что о моем Алмазе.

Оказывается, и у него есть пробоина в броне. Ткни туда пальцем — и попадешь в незаживающую рану, которую он прячет от всего мира под маской успешности и уверенности.