Книга Лишняя в его семье, страница 70 – Диана Рымарь

На пороге кухни замираю.

Мать Алмаза стоит у плиты в ярко-бирюзовом спортивном костюме, волосы аккуратно убраны в пучок. На лице полная боевая готовность и какая-то подозрительная улыбка.

Нерешительно делаю шаг в кухню, стараюсь выглядеть приветливо, но под ложечкой сосет от тревоги. Воспоминания о фееричном знакомстве с будущей родственницей до сих пор живы.

На столе уже стоят две чашки, сахарница, молочник. Пахнет свежесваренным кофе и чем-то сладким — кажется, она принесла какую-то выпечку.

— Выспалась, деточка? — спрашивает свекровь сахарным голосом, от которого у меня мурашки по коже.

Издевается? Похоже на то. Какая я ей деточка? Вчера чуть подстилкой не назвала, а сегодня…

— Здравствуйте, эм… — начинаю я и понимаю, что попала в ловушку.

Хочу обратиться к будущей свекрови, но напрочь забыла, как ее зовут. А ведь Алмаз вчера ее представлял! Я усиленно пыталась запомнить, даже мысленно повторяла несколько раз.

Имя какое-то чудное… Асен? Амен? Викторовна? Владимировна? Нет, вычурное было отчество, не русское. Сейчас ка-а-ак ляпну не то, и она меня окончательно запишет в разряд недостойных невест своего сына.

Свекровь смотрит на меня выжидающе, в глазах читается легкое торжество.

И тут в голове вспыхивает, как молния:

— Ашхен Ваановна! Кстати, а как вы сюда попали? Алмаз ведь забрал у вас ключи.

Свекровь довольно ухмыляется, словно ожидала этого вопроса:

— Ха, я заранее сделала несколько дубликатов. Зато теперь всегда есть запасные, вдруг Алмазику понадобятся. Что мне сложно, что ли?

Действительно, совсем не сложно.

Да, простым изъятием ключей Ашхен Ваановну не возьмешь.

Тоня

Я мысленно киплю из-за того, что у Ашхен Ваановны напрочь отсутствует такое понятие, как личные границы. Она же невозмутимо начинает доставать из пакетов угощение.

Очень скоро на столе появляются какие-то золотистые рулетики, присыпанные орехами, медовые ромбики, покрытые тонкой корочкой, и что-то слоеное с начинкой, пахнущее корицей и ванилью.

— Наши национальные сладости, рецепты передаются из поколения в поколение, — заявляет она с гордостью.

Я никогда не пробовала армянских сладостей, но выглядят они потрясающе аппетитно. От одного только запаха во рту начинает выделяться слюна.

Становится очевидно, что она все это принесла для меня, ведь Алмаз не ест сладкое. Я помню, как он морщился, когда я предлагала ему попробовать мой чизкейк.

Хм, постаралась для меня? Значит, не с войной пришла. Может, не все так плохо и мы с ней хоть немного подружимся?

Надежда робко теплится в груди.

— Садись, садись, дорогая, — приглашает свекровь, жестом указывая на стул.

В ее голосе слышится какая-то материнская забота, и я почти готова поверить в искренность.

— Я тебе кофе налью. Только без кофеина, конечно. Беременным нельзя, я, конечно же, прихватила нужный сорт.

Действительно, из ее безразмерной сумки вскоре появляется упаковка дорогущего кофе с надписью Decaf.

— И вообще, нам теперь надо очень серьезно поговорить о твоем режиме дня… — продолжает она.

Ну началось.

Надежда тает, как сахар в горячем кофе. Вот она, истинная цель визита.

Усаживаюсь на стул, беру маленькую кружечку кофе и готовлюсь вежливо, но твердо отстаивать свои права.

В конце концов, я взрослая женщина, и никто не имеет права указывать мне, как жить.