Книга Заложница Иуды, страница 48 – Игорь Толич

Алехандро молчал, но его взгляд был тяжёлым. Возможно, он думал о том же, о чём думала я. Мне хотелось коснуться его руки. Прижаться. Сказать ему, что мне жаль. Очень жаль. Его родные погибли чудовищной смертью. И разделяла его скорбь, хотела разделить.

Но разум, цепляясь за остатки благоразумия, шептал: «Осторожно, Эва. Он опасен. Красив, умён и смертельно опасен. Его душа переменчива, как пески пустыни. Сейчас он улыбается, но назавтра — может убить».

Моя жизнь всё ещё находилась в его руках. И всё же глупое сердце упрямо тянулось к нему.

— Ты останешься со мной? — вдруг спросил Алехандро. — Этой ночью.

— Зачем ты спрашиваешь? — прошептала я. — Ты ведь знаешь: у меня нет выбора.

— Я даю его тебе прямо сейчас, — тихо и серьёзно ответил он. — Ты можешь остаться со мной по доброй воле. Или вернуться в свою каюту.

— Только такой выбор? — переспросила я, едва дыша.

Он кивнул:

— Только такой. Выбирай, Эва.

Что я могла сказать? Что могла сделать, когда каждая клетка моего тела хотела остаться с ним — несмотря ни на что? И я ненавидела себя за это желание.

— Евангелина, — произнёс Алехандро, поторапливая с ответом.

Я сжала кулаки, заставляя себя дышать, и выдохнула:

— Я вернусь к себе. В свою каюту.

Он не стал спорить. Не произнёс ни слова. Просто позвонил Матео, чтобы он проводил меня.

Когда подошла к двери, за которой ждал слуга, я оглянулась. Но Алехандро не поднял головы, даже не посмотрел в мою сторону. Мы расстались в молчании.

— Пенелопа!.. — я постучал дважды в закрытую дверь, но жена не ответила и не спешила открывать. — Пенелопа, впусти меня! Мы должны поговорить!

Я стучал и стучал, всё тщетно.

С Пенелопой всегда было так. Сложно, буквально на пределе нервов. Но чаще всего мне удавалось находить компромиссы. Хотя иногда приходилось действовать жёстче. Именно поэтому у меня давно были дубликаты ключей от всех дверей в доме. Когда увещевания не помогли, я открыл дверь сам и зашёл в её спальню.

— Убирайся, — выплюнула жена, даже не обернувшись.

Она сидела на кровати, обхватив себя за плечи, раскачиваясь взад-вперёд, будто пыталась удержаться на краю обрыва.

— Я не уйду, пока мы не поговорим.

— О чём? — наконец, она подняла на меня свои красные от слёз глаза. — О том, что ты меня никогда не любил? Что тебе от меня нужны были только деньги Дугласов?

— Наш брак изначально был договорным, Пенелопа. Мы оба знали, на что подписываемся. Мы даже почти не были знакомы до свадьбы…

— Это было вначале! — выкрикнула она, голос сорвался, стал прерывистым. — Но я... я ведь полюбила тебя, Андреа! Полюбила по-настоящему. Пусть я и знала, что ты наверняка спишь с кем-то ещё! Может, даже с кем-то из служанок! Единичные интрижки, и не более того! Но чтобы так… Чтобы ты и Сабрина… прямо здесь... в нашем доме!.. И... и Терри... Эва… Она росла здесь… Прямо здесь… Она… Как, Андреа? Как это могло случиться? Чем приворожила тебя эта ведьма Сабрина?..

Пенелопа с трудом дышала, её голос то и дело срывался на свист и шипение.

— Тебе нужно успокоиться, — я сделал шаг вперёд.

Её трясло, словно в лихорадке. Руки хватались то за лицо, то за ткань ночной рубашки. Я знал: так начинались её приступы. И раньше она принимала мою помощь. Но не сейчас.

— Не трогай меня! — жена резко дёрнулась, сползая с кровати прямо на пол. — Что происходит, Андреа?! Объясни мне всё!.. Объясни! Что она там говорила в кухне?! Это ведь бред! Бред!!!