Книга Ищу маму себе и папе, страница 31 – Мари Дион, Вильда Кранц

Телефон максима игоревича начинает звонить.

— Да, — прижимая мобильник к уху, рявкает он.

Слушает, что ему говорят и я вижу как его лицо каменеет.

Максим

Раздаётся звонок телефона. Напрягаюсь, как будто по спине током ёбнуло. Только что положил трубку после разговора с юристом, который объяснял про тест ДНК, суд и кучу бумаг, которые надо собрать.

Напряжён до предела. Желание почесать кулаки о гружу дикое, чтобы немного отпустило.

Смотрю на Яну. Стоит нагнувшись посреди гостиной, собирает Варины фломастеры, её руки двигаются механически, в глазах вижу тревогу. А я как похотливый кобель пялюсь на её зад. Аппетитный надо заметить. Нажимаю принять вызов.

— Да, — прижимая трубку к уху резко отвечаю на звонок.

— Максим Игоревич? — голос женский, холодный, как из канцелярии.

— Слушаю, — отвечаю более сдержанно.

Хер знает как, врубается громкая связь.

— Я Светлана Петровна, инспектор отдела опеки и попечительства. Нам поступил сигнал из детской травматологии. Вы не указаны в свидетельстве о рождении ребёнка, Варвары Назаровой. Мы обязаны провести проверку.

Стискиваю зубы так, что челюсть ноет. Проверка? Та медсестра с её змеиным взглядом не шутила, когда грозилась натравить опеку.

Яна смотрит на меня, её брови ползут вверх, но я машу рукой чтобы не лезла. Не сейчас.

— Это ошибка, — стараясь не сорваться, цежу я. — Я отец Вари. Её мать… Василиса погибла в аварии. Я не успел оформить отцовство.

— Понимаю, — отвечает Светлана Петровна, но в её голосе ни капли тепла. — Но юридически ребёнок без родителя. Это серьёзное нарушение. Завтра в десять утра я, с работниками опеки, приедем к вам для оценки условий проживания. Также, подготовьте документы. Свидетельство о рождении, ваш паспорт, справку о доходах, характеристику с работы. Без подтверждённого отцовства ребёнок считается сиротой, и мы обязаны обеспечить его безопасность.

— Безопасность? — перебиваю я, голос дрожит от злости. — Вы о чём? Я её отец! Какие ещё документы?

— Если отцовство не подтверждено, — продолжает она, как будто меня не слышит, — ребёнок может быть временно помещён в учреждение до завершения процедуры. Это стандартный порядок.

— В учреждение? — рычу я, и внутри всё леденеет. — В детский дом, что ли?

— Да, — отвечает она спокойно, как будто говорит о погоде. — Если вы не предоставите доказательства родства или условия жизни окажутся неподходящими, мы обязаны изъять ребёнка.

Сжимаю телефон до хруста. Так, что пальцы белеют.

Детский дом? Мою Варю? С её зайцем, с её рисунками? С её «Яна — плиходи» на стене? Да они рехнулись!

Я только неделю назад узнал, что у меня есть дочь, но уже готов стены пробивать, чтобы её не потерять. Эта тётка в трубке не знает, как Варя смотрит на меня, как обнимает своего зайца, как рисует свои каракули. Ей плевать.

— Я всё предоставлю, — выдавливаю я, голос хрипит.

— И ещё, — добавляет она, — убедитесь, что дом в порядке. Мы проверим всё. Бытовые условия, безопасность, наличие детской комнаты. Любые нарушения могут повлиять на решение.

Кладу трубку и упираюсь руками в стол, чтобы не заорать. Яна стоит рядом, её глаза блестят, как будто она вот-вот заплачет.

— Что там? — спрашивает Яна тихо, голос дрожит.

— Органы опеки, — отвечаю я, не глядя на неё. — Из-за больницы. Я не вписан в свидетельство Вари. Хотят проверку. Если не докажу, что я отец, её могут… — слово "забрать" застревает в горле.