Книга Ищу маму себе и папе, страница 38 – Мари Дион, Вильда Кранц

Его дыхание — тяжёлое, с запахом перегара и дешёвого парфюма обжигало лицо. Руки рвали одежду, он зажал меня коленом, чтобы я не дёргалась.

— Ты будешь моей женой, так что привыкай, — шипел он, разрывая мое платье.

Я билась, царапалась, кричала, но он только сильнее прижимал, лапал везде. Сердце колотилось так, что казалось, разорвётся.

Он разрывал на мне трусики, с каким-то маньяческим удовольствием. Я была полностью обездвижена. А он доставал свой..

В какой-то момент, мне удалось ударить его лбом в лицо. Я выскочила из машины. Бежала босиком по дороге, вся в слезах, до дома.

Влетела к родителям, вся дрожа, рассказала всё, Как он меня схватил, как чуть не... Они посмотрели на меня, как на сумасшедшую. Мама отмахнулась.

— Не выдумывай, дочка, он же уважаемый человек, наверное, пошутил.

— Не наговаривай на Егора Игоревича, — пробасил папа, — он нам дотации выбил, без него наша ферма накрылась бы медным тазом.

— Яна, ну что ты? — начинала мама. — Егор Игоревич хороший человек, обеспечит нас. Мы уже договорились о свадьбе. Это он так свои права предъявил, мужик есть мужик.

Отец кивнул:

— Не позорь нас, дочка. Через месяц свадьба, и всё наладится.

Я стояла, как громом пораженная. Они выбрали деньги, дотации для фермы, а не меня. В ту ночь я собрала вещи и уехала. Решив, что никогда больше не вернусь.

Воспоминания душат, я стою на месте, не в силах пошевелиться. Мажор открывает дверь машины, выскакивает и быстрым шагом надвигается на меня.

Его глаза горят злобой, а я не могу сдвинуться с места от парализующего страха.

Стою, как парализованная. Воздух застрял где-то в легких, и тело не слушается.

Мажор со злобной ухмылкой надвигается на меня. Понимаю что надо бежать. Но как это сделать? Страх парализовал так, что пальцем пошевелить не могу.

Паника накрывает с головой. Но даже закричать не получается.

Мажор делает шаг за шагом. Я уже вижу его протянутую руку, его глаза, горящие голодом и местью.

В этот момент, его темную фигуру высвечивает яркий свет фар, неожиданно ворвавшихся во двор.

Чей-то черный седан, резко заезжает во двор, освещая Мажора. Молюсь чтобы это было моё такси, которое обещал вызвать Максим Игоревич.

Номер рассмотреть не получается, фары слепят глаза. Но машина должна быть черной.

Мажор останавливается, словно ослепленный, и его рука, тянущаяся ко мне, повисает в воздухе. Водитель машины, не долго думая, сигналит ему, чтобы он отошёл с дороги.

Мажор, прошипев что-то неразборчивое, отступает. Видно что не хочет привлекать лишнее внимание. Отходит к своему джипу. Садится за руль и бросает на меня полный угрозы взгляд.

Такси останавливается прямо напротив меня.

— Яна? — опуская стекло, спрашивает водитель.

Я киваю, но даже этот простой жест дается мне с трудом. Я всё еще не могу сдвинуться с места, мои ноги стали чугунными.

— Всё в порядке? — спрашивает водитель, видя моё состояние.

Снова киваю. Наконец, мне удается сделать шаг. Водитель выходит из машины и открывает передо мной дверь.

— Н-надо чемоданы в багажник положить, — дрогнувшим голосом произношу я.

— Садитесь. И я чемоданы закину. Вон, как вас колотит от холода, — кивает мне водитель в салон машины.

Я не медлю ни секунды, скользя на заднее сиденье, в спасительное тепло салона.