Книга Лилии для Эмилии, страница 30 – Екатерина Мордвинцева

Мы допили вино, и я почувствовала, что вечер подходит к концу. Не потому, что мне хотелось уйти — наоборот, я с удивлением поняла, что мне хорошо здесь, с ним. Но эмоциональное напряжение последних часов давало о себе знать, и я устала.

— Мне пора, — сказала я, отодвигая стул.

Он встал, помог мне накинуть пальто, и я снова заметила, как бережно он это делает. Словно боится сделать больно даже случайным прикосновением. Словно помнит, сколько боли уже причинил, и не хочет добавлять ни капли.

У лифта он остановился.

— Эмилия, — сказал он, и в его голосе я услышала ту самую неуверенность, которая делала его почти мальчишеским. — Спасибо. За то, что осталась. За то, что дала шанс.

Я посмотрела на него. В свете гирлянд его лицо казалось мягче, а глаза — светлее.

— Посмотрим, что из этого выйдет, — сказала я, и в моём голосе не было прежней жёсткости.

— Я сделаю всё, чтобы из этого вышло что-то хорошее, — ответил он.

Лифт открылся, и я шагнула внутрь. В последний момент, когда двери уже начали закрываться, я успела сказать:

— Лимонные пирожные. В следующий раз. Не забудь.

Он улыбнулся — и в этой улыбке я увидела не врага, не задиру, не мучителя. А человека, который долго ждал и наконец получил шанс.

— Можно я приглашу тебя ещё? — спросил он. — Не анонимно. Просто… кофе. Завтра. Если ты не против.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сопротивляется: слишком быстро, слишком легко, слишком… хорошо. Моя привычка всё контролировать кричала: возьми паузу, подумай, не позволяй ему приближаться так быстро. Но другая часть меня — та, что проснулась вместе с лилиями, — шептала: а почему бы и нет?

— Кофе, — сказала я. — Завтра. Я напишу.

Он улыбнулся — открыто, искренне, и в этой улыбке не было ничего от того нахального мальчишки. Только благодарность.

Я поймала такси и всю дорогу домой смотрела в окно, не видя огней города. Голова шла кругом. Слишком много всего за один вечер. Слишком много открытий. И главное — я не знала, что со всем этим делать.

Дома я сняла платье, аккуратно повесила его в шкаф, поставила туфли на место. Посмотрела на себя в зеркало — на меня смотрела уставшая, растерянная женщина со следами вечернего макияжа и растрёпанными волосами. Но в глазах у неё горело что-то, чего я не видела уже очень давно.

Я легла, но уснула не сразу. Ворочалась, прокручивала в голове разговор, пыталась отделить правду от желаемого. И под утро провалилась в тяжёлый сон без сновидений.

Проснулась я от яркого солнца, которое било прямо в лицо. За окном было по-настоящему весеннее утро: небо чистое, голубое, птицы орут на весь двор, и даже ветер, залетавший в приоткрытую форточку, пах уже не зимой, а чем-то свежим и молодым.

Я потянулась, чувствуя, как тело ломит после вчерашнего напряжения. В голове сразу же всплыли воспоминания: ресторан, свечи, Алексей. Алексей, который смотрит на меня и говорит, что запомнил мои любимые цветы. Алексей, который признаётся, что был влюблён. Алексей, который просит дать ему шанс.

Я села на кровати, обхватила колени руками и задумалась. Вчера я согласилась на кофе. Сегодня. Значит, сегодня я снова его увижу. И нужно было решить, в каком качестве.

Я встала, налила кофе, включила музыку. Обычный утренний ритуал, но сегодня он казался каким-то особенно значимым. Я подошла к шкафу, открыла дверцу — и увидела платье.