Книга Лилии для Эмилии, страница 62 – Екатерина Мордвинцева

— Алексей, — сказала я, и мой голос дрожал. — Я…

Он приложил палец к моим губам.

— Не надо, — сказал он. — Не говори сейчас. Я подожду. Я умею ждать.

Я покачала головой. Нет. Больше никаких пауз. Больше никаких «подожду». Я устала ждать. Я устала бояться. Я устала прятаться за броней, которая давно стала мне мала.

— Я люблю тебя, — сказала я, и эти слова вырвались из самого сердца, из того места, где жила надежда, которую я так долго прятала. — Я люблю тебя, Алексей. Я не знаю, когда это началось. Может быть, в тот день, когда ты принёс лилии. А может быть, раньше. Может быть, я всегда тебя любила. Просто боялась признаться.

Он смотрел на меня, и его глаза наполнились слезами. Он не плакал — он светился. Светился изнутри, как тот самый светлячок на террасе его ресторана.

— Ты правда? — спросил он, и в его голосе было столько надежды, что у меня сердце разрывалось. — Ты правда меня любишь?

— Правда, — я улыбнулась, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Как дура. Как в первый раз. Как будто мне снова пятнадцать, и ты стоишь у доски с нахальной ухмылкой, а я ненавижу тебя всей душой. Только теперь я не ненавижу. Я люблю.

Он рассмеялся, и в этом смехе было всё — облегчение, радость, счастье. Он обнял меня, прижал к себе так крепко, будто боялся, что я исчезну. Я чувствовала его сердце — оно колотилось так же сильно, как моё. Чувствовала его дыхание — тёплое, прерывистое. Чувствовала его руки — сильные, надёжные, родные.

— Я люблю тебя, — повторял он, пряча лицо в моих волосах. — Я люблю тебя, Эмилия. Спасибо. Спасибо, что дала мне шанс. Спасибо, что поверила. Спасибо, что любишь.

Я обнимала его, чувствуя, как дождь стихает, как грома уходят за горизонт, как сквозь тучи пробивается солнце. Его лучи падали на нас, на яблоню, на мокрую траву, на лепестки, которые устилали землю бело-розовым ковром.

— Смотри, — сказал Алексей, поднимая голову. — Радуга.

Я посмотрела на небо. Над садом, над городом, над всем миром сияла радуга — яркая, разноцветная, такая огромная, что, казалось, упиралась концами в край земли.

— Красиво, — выдохнула я.

— Ты красивее, — сказал он, и в его глазах я увидела радугу, и солнце, и яблоневый цвет, и себя — счастливую, влюблённую, настоящую.

Он поцеловал меня снова, и в этом поцелуе не было неуклюжести. Только нежность. Только благодарность. Только любовь.

Мы стояли под цветущей яблоней, мокрые, счастливые, и я чувствовала, как внутри меня расцветает весна. Настоящая. Долгожданная. Та, которой я боялась, которую не пускала, которую отрицала. Она пришла. И я была готова её принять.

— Алексей, — сказала я, когда мы отстранились.

— Да?

— Я хочу, чтобы ты знал: я не простила тебя за школу. Не полностью. Не сейчас. Может быть, никогда не прощу.

Он кивнул, и в его глазах не было обиды.

— Я знаю, — сказал он. — И я не прошу прощения. Не сейчас. Я просто хочу, чтобы ты знала: я изменился. И я буду доказывать это каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Столько, сколько понадобится.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Я буду ждать, — сказала я. — Я тоже умею ждать.

Он рассмеялся и снова поцеловал меня — легко, как лепесток, падающий с яблони.

Мы вышли из-под ветвей, когда дождь совсем кончился. Солнце сияло вовсю, и капли на траве, на листьях, на лепестках сверкали, как бриллианты. Мы были мокрые, растрёпанные, но счастливые.