Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 64 – Лина Коваль

— Я нихуевый такой муж! - хамовато стискивает мои бедра он.

— Илья! - я заливисто смеюсь, по-женски хлопаю ладонью по его плечу и позволяю снова себя закружить.

После танца мы на некоторое время расходимся.

Я перекидываюсь парой слов с мэром в неформальной обстановке и уделяю внимание сотрудникам отделения соцзащиты, в котором работает невеста.

Периодически посматриваю в зал. Ищу Илью. Он находится в компании своих подчиненных-водолазов. Когда наши взгляды пересекаются, тепло мне улыбается. Я также отвечаю. Смущаюсь, как девчонка.

Поздравления плавно переходят от свадебных к новогодним.

Все вдруг вспоминают, что через каких-то восемь часов пробьют куранты. Молодожены, кажется, не против. Кто-то произносит тост, от которого вдруг становится снова грустно.

Ровно в двенадцать моя карета снова превратится в тыкву, а кучеры - в двух маленьких сорванцов.

И ничего не поменяется…

Наступит Новый год. Тема с Полей вернутся. Снова бесконечная работа в Администрации с отчетами, в лучшем случае - один-единственный плановый отпуск в июне. После прошлого мы с Настеной договаривались слетать в Черногорию, но сейчас даже не знаю… Захочет ли она проводить его с матерью, а не с мужем?

И Аленка с Милашкой отпадают…

Окончательно предавшись голому пессимизму, подхожу к столу, прощаюсь с нашими соседями и забираю сумочку.

Машу ей Илье, чтобы попрощаться.

— Ты уже уходишь? Что-то с парнями?

— Нет…. - я озираюсь по сторонам, улыбаюсь молодоженам и снова смотрю на бывшего мужа. - Надеюсь, с ними все в порядке. Устала, да и дел невпроворот. Пора ехать…

— Ясно, - он кивает на дверь и подставляет согнутую руку. - Я провожу…

— Хорошо.

Вцепившись в локоть, иду к гардеробу, возле которого долго ищу чертову бирку. Сначала делаю это на весу. Потом Илья заставляет выложить все, что есть в сумке на стойку.

Внутри есть все, что угодно.

Но бирки нет.

— Извините, - обращаюсь я к гардеробщику. - Может быть у вас есть какой-то штраф за утерю бирки? Я оплачу.

— Штраф есть. Он небольшой. Но вещи смогу выдать только когда все разойдутся.

— Вы серьезно? - злюсь. - Вот ведь моя шуба. В том ряду… Я ее вижу.

— А откуда я знаю, что она ваша. На ней разве написано?

— Может быть, ты скажешь, что у тебя в кармане? - вступает Илья.

Повернувшись, делаю жалостливое лицо.

— Там… ключи от машины… - говорю я тихо. Только ему.

Александров смотрит на меня с недовольством и склоняется к моему уху:

— Кто сдает ключи от машины в гардероб, Оль?

— Кто-то не очень умный. И я… - грустно пожимаю плечами. - Ладно. Уеду на такси. Завтра сюда вернусь… - быстро скидываю все обратно в сумку.

— Стой здесь.

Илья отдает свою бирку порядочному гардеробщику и накидывает мне на плечи свое пальто. Оно тяжелое и пахнет мужским парфюмом.

— Я тебя отвезу, а потом вернусь и разберусь с твоей шубой.

«Я помню радость и смятение, и губ твоих прикосновение. Почти любовь, почти падение с обрыва» - очень задушевно поет Любочка Успенская из динамика автомагнитолы.

Скидываю туфли на коврик, подгибаю ноги под себя и кутаюсь в пальто бывшего мужа, улавливая знакомый аромат его туалетной воды.

«Я знаю тайну одиночества, его загадку и пророчество. И сон, который должен кончиться красиво-о-о».

— Едем? - спрашивает Илья, поворачиваясь ко мне и медленно осматривая. Ему либо жалко для меня своей одежды, либо нравится, что я в ней.