Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 66 – Лина Коваль

— Имею в виду, - говорю как бы между прочим. - Контейнеры Алены я выкинула в мусорное ведро…

Весь юморной градус нашего общения сразу спадает.

— Александрова? - зовет Илья хмуро.

— Мм? - отзываюсь.

— Ты самая жестокая женщина из всех, кого я знаю…

— Приму за комплимент.

— Это он и есть… - паркуется возле дома. - Идти-то сможешь, - недовольно поглядывает на мои ноги и туфли.

— Если только недолго.

— Постараемся быстро управиться…

Мы, как воры, выбираемся из машины и, взявшись за руки, несемся к окну.

Слава богу, первый этаж здесь располагается низко.

— Давай, - по телефону командует Александров, и створка открывается. - Электроприборы все выключил?

— Кроме холодильника, дед. Привет, Оля! - радостно здоровается Соломон.

— Молодчик. Давай сюда вещи!

Я забираю школьный ранец и пакет с одеждой, а Илья снимает внука с карниза и несет его в машину. Потом возвращается к окну, чтобы хотя бы попытаться закрыть его снаружи.

— Вроде более или менее получилось. - дрожит, ведь его пальто на мне, а Илья ходит по улице в тонком пиджаке. - Ну ты как? - посматривает на Сола, грея руки.

— Это было круто! Как в боевике!

— Ага…

— А мы вместе будем Новый год отмечать? - сразу начинает с неудобных вопросов мальчик

— Разберемся… - отвечает мой бывший муж.

Мы возвращаемся домой, когда на часах уже девять.

Без каких-либо обсуждений, Александров идет выгуливать собак на специальную площадку, а, когда возвращается, снимает обувь и убирает пальто в шкаф, а не на гостевую вешалку.

Я, заметив это, только снова пожимаю плечами.

В качестве извинений за задержку предлагаю сватье остаться на новогоднюю ночь с нами. Она с радостью соглашается, и, пока Илья с внуками разбирает у елки подарки, которые мы наскоро купили в местном супермаркете, Наташа помогает мне накрыть на стол.

Слава богу, до свадьбы я успела все приготовить: здесь и салаты, и заливное, и авторская нарезка.

Ближе к одиннадцати народ прибавляется: в гости заглядывают Настя с Кириллом. Мы садимся за стол и провожаем старый год.

Я с особой тщательностью наблюдаю за дочкой.

Замечаю, что ее глаза, которые так сильно похожи на мои, светятся от счастья, а новоиспеченный муж смотрит в них с обожанием. Каких-то тревожных звоночков в общении тоже не замечаю. Молодые разговаривают друг с другом спокойно, без грубостей или чего-то такого.

Наши взгляды с Ильей сначала сталкиваются на дочери, затем удовлетворенно заигрывают друг с другом.

— Кстати, у меня для тебя есть подарок, - вспоминаю разговор во время танца и зову его за собой.

Интеллигентно покачивая бедрами, добираюсь до елки и снимаю с нее новогоднюю игрушку.

— Вот!

— Что это? - наблюдаю, как Илья вертит ее в руке и его голос медленно хрипнет: - «Самому лучшему па-пе»… Это мне?

— Это тебе. От восьмилетнего Артема…

Он гладит этот несуразный кусок глины, прячет его во внутренний карман пиджака и притягивает меня к себе, ухватившись за плечи.

— Спасибо, Лель…. Ты самая прекрасная женщина, которую я знаю…

А вот это точно комплимент…

Прижимаюсь к твердой груди и прикрываю веки, ощущая самое настоящее тепло.

«Я знаю боль, что не прощается, и грусть, которой все кончается. И сон, который повторяется ночами… К единственному, нежному бегу по полю снежному, по счастью безмятежному скучая и тоскуя…» - сквозь разговоры наших родных, из кухни снова надрывается Любочка Успенская.