Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 99 – Лина Коваль

Сердце взмывает ввысь и валится на землю от трогательности момента. Я прислоняюсь плечом к стене и улыбаюсь, а на глаза накатываются слезы.

— По синему морю, к зеленой земле, - дружно заряжает дуэт, состоящий из моих взрослых самостоятельных детей. - Плыву я на белом своем корабле. На белом своем корабле, на белом своем корабле.

Когда? Когда они успели так вырасти?

Неужели этот бородатый дядька выше меня ростом - мой мальчик, которому я пела колыбельные и ругала за фантики под диваном?

Неужели эта красивая, утонченная девушка - моя дочь? Мой маленький Совенок?

— Меня не пугают ни волны, ни ветер, - подпеваю я детям, сквозь слезы. - Плыву я к единственной маме на свете. Плыву я сквозь волны и ветер. К единственной маме на свете.

В проигрыше Артем встает на одно колено и галантно вручает мне цветы.

Я принимаю их и шумно всхлипываю, шмыгая носом.

— Скорей до земли я добраться хочу, "Я здесь, я приехал!" - я ей закричу, - продолжают петь дети. - Я маме своей закричу, я маме своей закричу... Пусть мама услышит, пусть мама придет, пусть мама меня непременно найдет! Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети.

— Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети, - подвываю я, кладу цветы на пуфик и обнимаю их обоих за шеи. - Спасибо вам, дети!

Прижимая к себе, ругаю по-матерински:

— С ума сошли? Растрогали мать… Пойдемте пить чай… Посидим, как раньше. Дома…

— Мы тебя любим, мам! - Артем целует в щеку.

— Я вас тоже люблю. - забираю розы. - Шикарные какие! Спасибо еще раз…

— Ты у нас самая лучшая. - добавляет Настя вдогонку к цветам. - И самая красивая… И молодая! Не слушай ты бабушку Тамару, она ведь абсолютно ничего не понимает в моде. Скриншоты свитшотами всю жизнь называет, а такой фигуры, как у тебя, у нее никогда не было.

— Все она понимает, дочь. - Я качаю головой и достаю сервиз. - Специально меня хотела обидеть. Задеть побольнее…

— Думаешь?

— За Илью обиду держит. Как мать… - ставлю цветы на стол, включаю чайник и сажусь. - Может быть, и я такой стану? Когда-нибудь…

— Ты не станешь… Поколение другое, - отвечает Артем серьезно. - И характер… Ты у нас деликатная, мам, стараешься обходить острые углы. Одно то, как ты приняла Полину с Соломоном… Никогда слова против не сказала.

— А что же я скажу? - приглаживаю волосы.

Лукавлю, конечно.

Много всего думала. И поначалу, и сейчас. Может быть, и существуют такие свекрови, которые невесток как родных дочерей любят, но это точно не про меня. И дело вовсе не в Полине, хотя отчасти и в ней тоже. Разные мы. Очень разные. Но позволить себе такую грубость, как Тамара Семеновна? Никогда и ни с кем бы не смогла.

— И Полю извини, - Артем будто мысли мои читает. Заступается за жену. Хоть это радует. - Она ведь как лучше хотела, чтобы вы не заскучали, еще в начале недели позвала Валерия и Алену. Волновалась, старалась угодить, чтобы понравиться.

— Конечно, я не обижаюсь. - машу рукой и поднимаюсь, чтобы налить детям чай.

В дальнем ящике шкафа нахожу их личные кружки.

Настину с феями, Артема - с машинкой.

Они смеются, подшучивают друг над другом.

Снова думаю, насколько жизнь скоротечна. Сначала ты дуешь им на коленки, успокаиваешь по каждой мелочи, становишься их опорой и поддержкой, а потом они незаметно вырастают, и ты опираешься уже на них.