Онлайн книга «Горько. Одобрено нейронкой»
|
В них пропадаешь. Таешь, как мороженое на солнце. Кровать слева поскрипывает, и я улыбаюсь, продирая пока только один глаз, которым вижу обнаженного мужа. Зрелище что надо. Второй глаз тут же разлепляется. — Ну наконец-то… Проснулась, значит? - нападает сверху. — Ай… Я… я, вообще-то, не выспалась, - жалобно хнычу, но природа берет свое - мои пальцы, словно завороженные, уже исследуют сильные плечи, рельефную спину и крепкие ягодицы. Харам, Яся! Ох, харам-харамище. Правильно отец говорит, что грех всегда сладкий. — И кто же тебе мешал спать?... - рычит Мик мне в ухо и легонько кусает мочку. — Один… мм… водяной, - ворчу, отправляясь «гулять» выше, вдоль позвоночника до жестковатых, длинных волос. — Это я, значит, водяной, Полторашка? - возмущается. — Ты-ы-ы-ы… Упершись ладонями о подушку, Микула приподнимается на вытянутых руках и забрасывает мое лицо короткими, как выстрелы, поцелуями. Я ласково оглаживаю сильную шею и ныряю ниже. Теперь спереди. По мускулам на груди, «стиральной доске» из пресса и… — Мм… - толкается мне в руку. Оба смотрим вниз. - Твои пальчики, Яся… Это что-то… Я, кстати, представлял их… — Ты… представлял мои пальцы? - морщусь, ещё сильнее сжимая упругую плоть. — Ну да… - он ни капли не смущается. — Ты.… извращенец, Русский, - с ужасом произношу. — Дошло наконец-то!... Мик хохочет и снова опускается на мое дрожащее тело, пока мои мозги работают в ускоренном режиме. В самый последний момент я безжалостно его останавливаю: — Мик! — Что? — Нам… надо… поговорить. Очень надо! — Поговорить?... Я обхватываю широкое, покрытое колючей щетиной лицо с высеченными, словно из камня, скулами и в предрассветной полутьме тону в глубоких озерах любимых глаз. Вот уже больше недели, если не считать дежурств моего спасателя, мы просыпаемся вместе. Такого счастья я в жизни не припомню! А хотя - вру - было. Когда братья всем составом: с женами, детьми и родителями в Анапу на две недели отчалили. Вот то была радость. До чертиков. — Ты, как всегда, вовремя с разговорами, малышка, - хмурится Мик, нетерпеливо впечатываясь в мои бедра. Я ерзаю под ним и пытаюсь изобразить холодность. — Разговор касается жизни и смерти. — Жаль, что не секса и разврата… — Я вчера пообщалась с «зеленым психологом»… — Типа с Гринчем? - он снова смеётся. — Это, по-твоему, смешно, да? - я тем временем абсолютно серьёзна, хотя бы внешне. - Поговори с ним, Мик… — Яся… — Ради меня! - поглаживаю крепкие ягодицы и призывно выгибаюсь. - Пож-а-а-алуйста… Светлые озера глаз превращаются в болотистые топи, и вот мой муж, вполне ожидаемо, уже на все согласен. — Да твою ж мать. Мистика какая-то. Ладно, как скажешь! - рычит он и поспешно достает из-под подушки… презерватив. Да уж. «Зубная фея уже не та», - думаю, глядя, как он рвет фольгированную упаковку. Обхватываю ногами узкие бедра и вскрикиваю, когда твердый член оказывается внутри. Закатываю глаза, шумно дышу, сминаю простыню - делаю все разом. Всего через пару секунд обо всем забываю и повторяю, как заклинание, имя нависающего надо мной мужа. — Мик… Мик… Мик… — Да-а-а, - впечатывается он все сильнее и фиксирует мое подрагивающее от наступающего по всем фронтам оргазма тело. Волна удовольствия захватывает в свой водоворот настолько, что я очухиваюсь, только когда между нами становится предательски влажно, а Микула падает сверху и по-хозяйски сжимает мою грудь. |