Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 63 – Лина Коваль

— Я сейчас, - кричу, громко хлопнув дверью. Особо не утруждаюсь. Вряд ли баба Тася услышит.

Выбегаю из дома и быстрым шагом иду к ближайшей станции метро. Несколько остановок трясусь, прижавшись к стеклу на двери. Осень наступила холодная, поэтому пулей долетаю до нашего ЖК и игнорирую лифт.

На этаже застываю, как вкопанная.

Мамочки!

«Воры», - мелькает в голове, когда вижу немолодую, хорошо одетую женщину с отмычкой.

Мозг срабатывает на опережение, хоть и пугаюсь страшно. Всё-таки годы, проведенные с инструкцией, дают о себе знать.

И вот, спустя всего десять минут, у подъезда оказывается устрашающий бобик.

— Документы на квартиру есть? - спрашивает серьёзный полицейский, пока мы поднимаемся в лифте.

— Это квартира мужа, - отвечаю, сильно волнуясь. - Он у меня спасатель. Водолаз. Сейчас на смене, скорее всего, на погружении, потому что дозвониться не могу.

— Сейчас разберемся, - успокаивает он.

— Я испугалась, - всхлипываю. - Решила подняться без лифта, чтобы размяться. Из окна с общего балкона увидела, как она дверь вскрывает. Копошится там… Вроде приличная на вид. Ещё и взрослая…

— Воры приличными не бывают. А что касается возраста: это ж образ жизни! Судьба воровская такая!... - говорит полицейский, выходя на этаж. - Сейчас задержим вашу домушницу. Мало не покажется…

— Микула Никитич!

— Я за него, - отзываюсь и снимаю шлем.

Упершись ладонями, подтягиваюсь и выбираюсь из учебного бассейна. Оставляю за собой мокрое пятно.

— Можно вопрос? - занудно спрашивает новобранец.

— Валяй, если не боишься.

Фамилия у него смешная - Стерлядкин. Друзья, говорит, все время шутили, что ему надо в водолазы. Будет как «рыба в воде». Он и пришел. Пока не знаю, что получится. Спорно.

— А как с трупами в воде работается? - интересуется.

— Намного проще, чем с живыми.

— Это почему это?

— А у мертвых страха нет, они за тебя не хватаются, спасать не мешают. Правда, бывает, оживают… - отпускаю смешок.

Профессиональный черный юмор.

— Это как? - пугается новобранец.

— А вот так. Из-за течения может начать шевелиться… Случается и такое.

— Кошмар!

— Нормально… - пожимаю плечами.

— Ужас!

— А ты думал… будешь как в Египте в отпуске? В голубой воде рассекать среди коралловых рифов и красивых рыб? Скатов фотографировать? Это работа. Сложная работа.

— Но ведь страшно! - Стрелядкин качает головой, а я силюсь, чтобы вспомнить, как его зовут.

— Ищи плюсы. - Как там тебя? Коля? Степа? Спрашивать - не спрашиваю. Скорее всего, после этого разговора Колю-Степу как ветром сдует.

— И какие же в этом плюсы?

— Если обоссышься, никто все равно не заметит, - ржу, ослабляя гидрокостюм.

Волга сейчас холодная. О моей внезапно появившейся аллергии на холод мало кто из руководства знает, да и я стараюсь не распространяться, но, когда предлагают работу вот с такими новобранцами в учебном бассейне, с удовольствием соглашаюсь.

— Так и что делать, когда страшно? - опять доебывается.

— Считать, - ворчу.

— Это как?

— Методика такая есть. «Четыре-семь-восемь» называется. Чтобы расслабиться и уменьшить уровень тревоги. На один-два-три-четыре делаешь вдох, на пять-шесть-семь задерживаешь дыхание, а на восемь резко выдыхаешь. Через рот. Повторяешь эту методу до тех пор, пока тело не начнет расслабляться.