Книга Чужие под одной фамилией, страница 156 – Александра Новикова

В груди что-то мелко задрожало, какая-то детская, забытая обида поднялась к самому горлу.

Я же помогал ей с этой чёртовой коляской... сумки до двери тащил.

Привык, что во дворе меня считают "трудным подростком" с дурной наследственностью. Но это... Это было другое. Киреев и Лебедев не просто закрыли меня, они отравили воздух вокруг. Теперь для всех я был не парнем со стройки, а тем самым ублюдком из новостей. Они отняли у меня право быть человеком в глазах людей.

Внутри всё сжалось. Захотелось развернуться, запереться в квартире на все засовы и больше никогда не выходить на этот свет. Рука нащупала тонкий пакет с бельём Ники, и я вспомнил, ради чего вообще вышел. Ради неё, чтобы Ника не чувствовала себя "грязной". Стиснув зубы так, что челюсть свело, достал из кармана чёрную тканевую маску, завалявшуюся там ещё со времён ковида, и натянул её на лицо, вместе с капюшоном, превращаясь в безликую тень.

Монстр. Тварь. Насильник.

В голове наконец-то щёлкнуло, и я осознал масштаб катастрофы. Это не просто "недоразумение", которое рассосётся через неделю. Для Воронежа я теперь был гуляющим на свободе насильником. Тем, от кого прячут детей, на чьей двери завтра напишут "насильник".

Паника накрыла меня прямо в этой тесной кабине лифта. Стены начали сжиматься, воздух стал горячим и густым. Я чувствовал, как пот течёт по спине, обжигая ссадины. Мне хотелось орать, бить кулаками в эти железные двери, доказывать, что я не такой! Но кому? Этой мамаше? Лебедеву? Всему миру?

Двери лифта открылись на первом этаже. Я замер, боясь сделать шаг в подъезд. Казалось, за дверью стоят сотни людей с такими же брезгливыми лицами, готовые плюнуть мне вслед. Рука в кармане судорожно сжала пакет, и это прикосновение подействовало как ледяной душ.

Ради неё. Только ради Ники. Пусть я буду монстром для всех, плевать.

Я вышел из подъезда, низко опустив голову. Казалось, даже старухи на лавках замолчали, когда я прошёл мимо. Город, который я считал своим, внезапно стал враждебной территорией. Боль в боку вспыхнула с новой силой, когда я ускорил шаг, стараясь быстрее добраться до торгового центра.

Автобус трясло на каждой яме, вцепился в поручень так, что костяшки побелели, стараясь не застонать в голос. Пассажиры поглядывали на меня — хмурого парня в чёрной маске и натянутом на лоб капюшоне, — но в их взглядах было скорее обычное городское равнодушие. Это дало мне короткую, болезненную передышку. Они не узнали, для них я был просто очередным странным подростком.

* * *

Торговый центр встретил меня слепящим светом, запахом дорогого парфюма и дурацкой, жизнерадостной музыкой. Чувствовал себя точно чумной в раю. Стараясь не привлекать лишнего внимания, хотя с моей походкой подстреленного волка это было трудно, я зашёл в крупный масс-маркет, и свернув мимо рядов с джинсами, оказался в отделе женского белья.

Вокруг было слишком много розового, кружевного и тонкого. В голове всё перемешалось: размеры, фасоны... Я тупо смотрел на всё это понимая, что выгляжу как грабитель, выбирающий жертву. Ко мне боком, явно опасаясь, подошла молоденькая консультантка, её лицо было натянуто-вежливым.

— Молодой человек, вам... чем-то помочь? — спросила она, и в её голосе сквозило явное намерение поскорее проводить меня к выходу.