Онлайн книга «Чужие под одной фамилией»
|
И это одиночество... оно теперь не было тихим. Оно было громким, давящим, наполненным какими-то шорохами на лестничной клетке и навязчивыми мыслями в голове. Каждый скрип старых половиц заставлял меня вздрагивать, под белыми лампами кабинета, я окончательно поняла: моё тело больше мне не принадлежит. Я механически собирала сумку на танцы. Каждое движение — через силу. Туфли, юбка, шорты... Аккуратно складывала вещи, стараясь сохранить хотя бы видимость привычного порядка, но пальцы все равно подводили. На улице было мерзко. Октябрьский вечер выплюнул на город мелкую, противную изморозь. Натянула капюшон так сильно, что видела только асфальт под ногами. Я не смотрела на людей, просто не могла. Боялась увидеть в их глазах жалость, или, что ещё страшнее, желание. Любой взгляд в мою сторону теперь ощущался как прикосновение — липкое, грязное и совершенно непрошеное. Возле магазина стояла компания парней. Я услышала их смех ещё за десяток метров, и меня обдало ледяным потом. Сердце забилось где-то в горле, мешая дышать. Мозг, отравленный страхом, мгновенно выстроил худший сценарий. Мне казалось, что сейчас один из них свистнет, перегородит дорогу, коснётся... Одна мысль о чужих пальцах на моём теле вызывала судорогу. До боли сжав лямку рюкзака, почти не осознавая, что делаю, сошла с тротуара. Ноги сами несли меня прочь, подальше от их громких голосов, которые теперь звучали как угроза расправы. Я шла по краю дороги, прямо по грязи и лужам, лишь бы между нами было как можно больше метров. Брызги от проезжающих машин летели на мои светлые джинсы, но это казалось такой мелочью. Главное — не оказаться рядом, не спровоцировать их... Грязная вода пропитывала подол джинс, а я чувствовала странное облегчение: чем грязнее и незаметнее я буду выглядеть, тем меньше шансов, что на меня посмотрят как на женщину. Как на объект. Я почти бежала, сбивая дыхание, и в голове пульсировала только одна мысль: Ян. Это имя стало моим заклинанием. Ян был там, где не было боли. Пока он в поле зрения, мир замирает и перестаёт кусаться. Его избитое тело, тяжёлые ботинки и грубый голос — это были единственные стены, которые отец ещё не сумел разрушить. Мне не нужно было его сердце, мне нужно было его присутствие, чтобы просто перестать боятся. * * * Когда наконец дошла до школы, руки дрожали так, что я не сразу смогла схватиться за ручку двери. Пальцы просто соскальзывали, и я пару секунд тупо стояла, глядя на свои ладони, прежде чем рвануть дверь на себя. Внутри было жарко, пахло сменкой и каким-то моющим средством. Я: "Я дошла." 17:40 Написала и уставилась на экран так, будто от этого зависела моя жизнь. Я замерла у лестницы ведущей на верх, в актовый зал, не снимая капюшона. Ответь. Пожалуйста, просто ответь. Каждая секунда без уведомления казалась бесконечной. Минута, вторая. Телефон завибрировал, и я едва не вскрикнула. Сердце подпрыгнуло к самому горлу. Ян: "Хорошо, не накручивай себя там. Танцуй, я закончу и заберу тебя." 17:42 Я громко выдохнула, не обращая внимания на вахтёршу, которая что-то проворчала себе под нос, звякнув ключами. Ян ответил. Он жив, работает, он вернётся, и я снова смогу спрятаться за его спиной. За кулисами было душно от смеси дезодорантов и духов. Когда я вошла, смех и болтовня не прекратились, они просто изменили тональность. Для всего Воронежа мы с Яном до сих пор были главной темой для обсуждения. Сын пьяницы, "уголовник" Соколов, который якобы изнасиловал свою жену, дочь миллионера. Грязь, в которой все с удовольствием копались. Людям было плевать на правду — им нужен был сюжет, и мы с Яном идеально подходили на роли жертвы и чудовища в их извращённом спектакле. |