Книга Я тебя не хочу, страница 101 – Елена Тодорова

Не выбраться ему. Не убежать. Не скрыться.

Чувствую свинцовую тяжесть в теле еще до того, как Дима опускается на меня своим весом. А когда соприкосновение случается, температура моего организма подскакивает до такого уровня, что кажется, будто кожа дымит.

Он шипит, словно испытывая боль. Я судорожно втягиваю воздух и выгибаюсь. В этом положении Фильфиневич сгребает в ладони мою грудь, жадно присасывается к моей шее, лижет ее, а затем, спускаясь к уже пульсирующим соскам, прямо через тонкую маечку, что на мне надета, впивается ртом то в один, то во второй. В ту же секунду закрученная спираль внизу моего живота выдает фейерверки. И взлетают они, рассекая всполохами все мои внутренности.

— Маньяк полоумный… — выдыхаю надсадно и рвано. Слишком взволнованно, чтобы звучать возмущенно. — У меня кровать скрипучая… Услышат…

Не верю в то, что мы сделаем это в постели. Просто в постели! Без какой-либо магии! Не верю, но, по сути, с этими фразами капитулирую.

— Скажешь, что спала плохо… Крутилась… — шепчет Фильфиневич также взбудораженно.

Между тем продолжает терзать мою плоть лихорадочными поцелуями.

Сплю я действительно ужасно. Это одна из причин, почему я не хочу его отталкивать. Не желаю оставаться одна. Пусть отвлечет.

Боже… Я сошла с ума!

Помогаю Фильфиневичу стягивать с себя одежду. Майку, затем трусы… Я после вечернего душа, ничего больше на мне нет. В один момент и эти жалкие лоскуты исчезают.

Он голый. Я голая. Дрожим неистово. Каждым чертовым нервом вибрируем. У меня плывет сознание. В очередной раз удивляюсь тому, как быстро можно опьянеть от страсти.

А Люцифер распаляет еще сильнее.

Покрывает хаотичными поцелуями мои шею, ребра и живот. Покусывает пылающие шарики сосков. Со зверским остервенением их засасывает. Жестко сжимает мою маленькую и, как он утверждает, неинтересную для него грудь.

Да уж… Конечно. Одержимый фетишист.

Когда Дима поднимается, чтобы, стоя на коленях, надеть презерватив, на улице срывается ветер. Шторы и занавеска на полкомнаты летают. Их прорезает лунным светом. Это все, что у меня есть, чтобы наблюдать за его манипуляциями.

Ох, черт…

Когда-то я думала, что мужской половой член — это что-то типа большого огурца. Но благодаря близости с Фильфиневичем узнала, что эта штуковина гораздо сложнее. Образнее. Выглядит впечатляюще. Интересно. Из-за своих габаритов немного устрашающе. И порочно. Это не просто инструмент для продолжения рода, как я полагала раньше. Это, черт возьми, волшебный жезл удовольствия.

Теряю дар речи, пока слежу за тем, как Дима раскатывает по члену презерватив. Являясь не просто наблюдателем, но, вроде как, и участником этого действа, чувствую себя развратной, похотливой и грязной. И это, как ни странно, возбуждает еще сильнее.

Веду себя очень-очень тихо. Когда Фильфиневич обратно накрывает своим телом, увожу взгляд под потолок. Рвано вздыхаю, когда он раздвигает мои половые губы и упирается горячим членом мне во влагалище. Инстинктивно цепенея в ожидании проникновения, не сразу осознаю, что Дима сжимает мой подбородок, чтобы заставить посмотреть ему в глаза. А едва наши взгляды сцепляются, вздыбленный орган совершает свирепое вторжение.

И моя воля расщепляется в воле Люцифера.

Ума не приложу, зачем ему нужен зрительный контакт во время этого сексуального штурма. Это ведь так интимно. А мы не возлюбленные. Мы никто. Смотрим друг другу в глаза и трахаемся. Просто трахаемся. Ничего больше.