Книга Влюбить босса. Новогодний спор, страница 50 – Ника Лето

Я медленно поднимаю на него глаза.

— А ты?

— А я лягу здесь, — он кивает на огромный кожаный диван в гостиной. — Он вполне удобный. Переживу как-нибудь.

Шереметьев уходит в спальню и через минуту возвращается с чем-то мягким, светлым в руках. Протягивает мне.

— Держи. Моя футболка. Чистая. Надеюсь, подойдёт вместо пижамы.

Я беру её, и ткань обжигает пальцы. Она пахнет им. Тем самым древесным, свежим запахом, от которого у меня развивается тахикардия весь последний месяц. Я сжимаю футболку в кулаках, прижимая к груди, и чувствую, как краснею.

— Спасибо, — выдавливаю хрипло.

— В ванной есть чистые полотенца, — он машет рукой в конец коридора. — Бери любое. Чувствуй себя как дома.

Я киваю и плетусь в ванную.

Стоя под горячими струями воды, пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Но мысль о том, что я сейчас надену его футболку и лягу в его постель, сводит с ума.

Внизу живота всё наливается свинцом от моих нехороших, неправильных мыслей. Но не думать я не могу. Стоит только сделать шаг ему навстречу. Просто намекнуть. И тогда все тормоза сгорят.

Я знаю это точно.

И самое ужасное, что я очень-очень хочу, чтобы они сгорели. Но при этом продолжаю бояться, что добровольно иду в ловушку.

Эти качели меня так достали. Что же делать?

Позволить или не позволять? Закончить этот глупый спор или держаться дальше?

Безумие какое-то. Нет. Я не буду этого делать, даже если очень хочется. Я просто лягу спать и всё. Ничего не будет между нами. Сегодня уж точно. Я выдержу. До конца спора осталось не так уж много времени.

Выхожу из ванной комнаты в его футболке, которая прикрывает пятую точку, но не более. Шлёпаю босыми ногами по паркету, стараясь не думать, что под этой одеждой ничего нет. Что если Шереметьев на меня набросится…

Застаю его как раз в гостиной, через которую мне нужно пройти. Он стоит у окна и смотрит на ночной город. Оборачивается на звук моих шагов. Его взгляд скользит по моим голым ногам, по мокрым волосам, и в темноте его глаза вспыхивают тем самым огнём, который я так боюсь и так жду.

— Я… спать, — бормочу я и не двигаюсь с места.

Он вдруг усмехается и делает микродвижение в мою сторону. Этого хватает, чтобы моё сознание вспомнило, что я решила в душе. Никакого интима! Быстро несусь в спальню и запрыгиваю туда, захлопнув дверь.

Сердце снова выскакивает из груди. Прижимаюсь спиной к холодной деревянной поверхности и пытаюсь отдышаться.

Женя, ты точно сходишь с ума. Отдайся ему и успокойся, пожалуйста. Это же идиотизм. Мы взрослые люди и если хочется… почему, блин, нет-то?

Я заворачиваюсь в одеяло на его кровати и смотрю в потолок. Проходит десять минут. Двадцать. Не знаю. Может час. Я не могу уснуть. Ворочаюсь, сбивая простыни. Встаю, пью воду. Снова ложусь. Мысль о том, что он там, за стеной, на неудобном диване, не даёт покоя.

Я выхожу в гостиную, не зная, зачем. Там горит торшер, но диван пуст. Растерянно оглядываюсь и натыкаюсь на него. Он стоит у стены прямо передо мной. В домашних штанах и майке, обнажающей мощные плечи. Его глаза в полумраке горят.

Какой он… Сглатываю. Его неформальный вид просто сносит остатки моего разума. Вот он. Кирилл. Просто Кирилл, а не босс в своих потрясающих костюмах.

— Не спится? — спрашивает он тихо.

Я качаю головой, не могу произнести ни слова.