Книга Влюбить босса. Новогодний спор, страница 7 – Ника Лето

Я сглатываю. Пытаюсь включить мозг, который начинает отключаться, когда он так близко. Выходит плохо, но я хотя бы стараюсь что-то сделать, в отличие от некоторых, которые так быстро смирились с ситуацией.

— Кирилл Захарович, надо что-то делать! — почти взвизгиваю я, глядя куда-то в область его шеи.

— Или, — перебивает он меня, наклоняясь так, что наши лица почти соприкасаются, — мы могли бы не нервничать. Принять факт. И… использовать время с пользой. Диван, между прочим, вполне комфортный.

Его намёк прозрачнее стёкол в его панорамных окнах. Адреналин ударяет в голову, давая ложную храбрость. Я резко приседаю и юркаю под его рукой, проскальзывая в сторону стола.

— Спасибо, не нужно! Я предпочитаю понервничать!

Сердце бешено колотится об рёбра. Я оказываюсь по другую сторону его массивного рабочего стола, используя его как баррикаду. Шереметьев медленно поворачивается, облокачивается спиной о дверь и скрещивает руки на груди. В полумраке его лицо похоже на маску — спокойную, но с горящими в темноте глазами.

— Бесполезно, Женя. Пространство ограничено. А беготня… только разжигает аппетит.

— У кого⁈ — огрызаюсь я, делая шаг вдоль стола.

Долго я смогу так прятаться от него? В одном он точно прав. Места тут не так уж и много. Рано или поздно при желании он меня настигнет и… О том, что случится после этого, думать не просто страшно, а опасно. Потому что есть подозрения, что мне понравится.

Тьфу, Жень, ты сейчас серьёзно⁈

— У охотника, — просто говорит он и отталкивается от двери. Он не идёт на меня, а двигается параллельно, как бы отражая мои перемещения. Шаг налево от меня — шаг направо от него. У нас тут какие-то брачные игры, по ходу дела, вырисовываются. — Ты же сама всё организовала. Приглашение. Уединение…

— Это была ошибка! — я дохожу до края стола и дёргаюсь к дивану, стоящему у стены.

Это тактика отчаяния — задержаться там, отдышаться, придумать что-то ещё. Спрятаться, в конце концов, за пальму. А может защищаться ею?

— Самые интересные вещи в жизни начинаются с ошибок, — философски замечает Шереметьев, и его шаги становятся быстрее. Он идёт не прямо, а по диагонали, отрезая мне путь к дальней стене. — Ты ошиблась, зайдя сюда. Я ошибся, позволив той истеричке ввалиться ко мне. И теперь… у нас есть шанс всё это компенсировать. Приятно для нас обоих.

Я лихорадочно бегаю глазами по пространству. Побег к дивану под угрозой, рвануть назад, поймает на полпути к столу. Чёрт… Я делаю интуитивный шаг в сторону шкафа с документами, но босс предугадывает мой ход. Он настигает меня. Спины касается его вздымающаяся, тёплая грудь. Я испуганно дёргаюсь вперёд и… лечу прямиком на диван. Мы вдвоём приземляемся прямёхонько на мягкую кожу дивана.

— А-а-а! — вырывается у меня, больше от неожиданности, чем от страха.

Одно мгновение, и я оказываюсь под ним.

Шереметьев придавливает меня к дивану не всем весом, иначе бы расплющил! Его руки устраиваются на локтях с двух сторон от моей головы. А вот его горячее, твёрдое тело очень даже недвусмысленно нижней частью прижимается ко мне.

Мы лежим так плотно, что у меня нет ни единого шанса вывернуться из этого захвата, и нет ни единого сомнения в его намерениях. Кажется, наш бег по кабинету неплохо так его… возбудил.