Книга Горячий черный чай. Том 1, страница 114 – Ппан Ким

Вот дерьмо. Новенький лежит в медпункте один. Я выбежал из класса, даже не застегнув рубашку до конца. Неужели это повод нестись туда как безумный? Хоть эта мысль и пришла мне в голову, я все равно быстро добежал до медпункта и распахнул дверь.

Шторы были задернуты, поэтому внутри стоял полумрак. В помещении, наполненном запахом лекарств, новенький лежал на койке в одиночестве.

Я закрыл дверь и тихо вошел. Я сел на соседнюю койку и пристально посмотрел на новенького. Окинул взглядом бейдж на его школьной форме. С его губ сорвалось странное мычание.

Я встал с кровати и снял с него обувь. Потому что нельзя лежать в кровати обутым. Его горячие ноги показались мне маленькими.

— Это потому, что он невысокого роста? И ноги у него маленькие.

Поставив обувь рядом с кроватью, я замер.

Там тоже все маленькое… Может, поэтому я не почувствовал?

Я, сам того не осознавая, загрузился. Почему все так? Почему у меня какое-то странное чувство?

Я стоял неподвижно, как жнец потустороннего мира, всматриваясь в лицо новенького. Тут мой взгляд упал на его губы, на которых затвердела вытекшая из носа кровь, и грязные руки.

— И почему с тобой столько хлопот?

Я вытащил из тележки, которая стояла рядом, лекарства, чтобы обработать раны новенького. Вату, дезинфицирующее средство, мазь. Я смочил ватный диск дезинфицирующим средством и осторожно вытер длинную полоску крови, которая тянулась от его ноздрей, как струя воды. Ватка окрасилась в красный, поэтому я выбросил ее и смочил дезинфицирующим средством еще одну.

Я тщательно вытер желобок над губой, щеки и подбородок новенького, сам не заметив, как приблизился к его лицу. Слабое дыхание коснулось моей руки.

Его черные как смоль ресницы под густыми бровями были очень красивыми. А под глазом у него была заметная родинка, почему-то показавшаяся мне похожей на звезду.

Помню, кто-то говорил, что родинка рядом с глазом означает, что человек часто плачет. Наверное, поэтому новенький такой плакса? Я вытер оставшуюся кровь с его лица.

Я разогнулся и взял очередной ватный диск. Затем поднял руку новенького за кончик пальца. Когда я убирал содранную кожу, новенький тихо застонал и пошевелил бровями. Из-за этого я остановился и перевел взгляд на его лицо.

— Ыкх…

Но он тут же утих.

— Тебе больно?

Выдавив на кончик пальца немного мази, я аккуратно нанес ее на ранки. Затем положил тюбик обратно в тележку и вернулся на койку. Прозвенел звонок на урок. Перемена закончилась, и пришло время возвращаться в класс.

— Эй.

Я легонько потряс новенького.

— А-а-а… Я посплю еще чуть-чуть… – пробормотал он себе под нос.

— А? Но звонок уже прозвенел. Ты придешь попозже? – попытался я заговорить с ним, подумав, что он сказал это осознанно.

— Дайте мне тарелку пельменей…

Но в ответ я услышал полную нелепицу. Он что, разговаривает во сне?

— Новенький.

— Вы принесли мне не то блюдо… Я ведь заказываю пельмени…

Я аж рассмеялся. Впервые вижу парня, который так крепко спит, самозабвенно болтая себе под нос.

— Эй, тогда я пойду, – сказал я, зная, что он меня не слушает.

Когда я уже развернулся, чтобы уйти, позади раздалось бормотание.

— Не хочу есть в одиночестве…

Я сделал шаг, но все же обернулся. Что ему снится? Может, во сне он пошел в пельменную один?

Я взялся за ручку двери. Но почему-то не смог ее повернуть. И дело было не в том, что механизм сломался, а в том, что моя рука отказывалась пошевелиться.