Книга Любовь в Лопухах, страница 33 – Ника Оболенская

— Стало быть, Любовь пробежала мимо вас, запрыгнула на забор и с него же свалилась? Так?

Почесав затылок, дед Митяй пожимает плечами:

— Выходит, мил человек, что так. Только я не сразу в ней девицу-то признал… уж больно грязна была.

— А что у вас там за забором?

— Так это, хрюшки у меня. Навоз ихний туда

Любовь

Погрузившись в воду по самый подбородок, предаюсь самому неблагодарному для писателя делу.

Меланхолии.

В таком состоянии «ни петь, ни танцевать» не хочется.

Настроение мое смылось еще с первой порцией воды, после того, как Морозов милостиво предложил услуги своей ванной.

Помяни черта.

— Люб, можно? — Стукнув костяшками, Демьян вошел, мало утруждая себя правилами приличия.

— А если бы я была голая? — лениво кручу рукой в кружевах из белой пены.

Пахла она просто изумительно — клубникой.

Я же, по своим ощущениям, до сих пор фоню дерьмом.

— Неужто в своей страшной шубе залезла? — Демьян вскидывает вверх брови.

— Ага. Ее теперь только сжечь. Напалмом, как биологическое оружие, — убито резюмирую.

Только мне так могло повезти — наглотаться сажи, залезть от испуга на забор и свалиться в кучу навоза.

Шубу и шапку можно просто выкинуть, я их после такого купания не надену, даже если мне деньги предложат.

Теткины «прощайки», возможно, стоило бы отмыть, но я лучше новые ей куплю.

— Не кисни, Тишина, — нарушает тишину Демьян и отлипает от косяка. — Какое бы дерьмо не случилось в жизни, главное же что?..

— Что? — поворачиваю к нему голову.

— Кто тебя из него вытащил!

Когда я сидела там и рыдала, на помощь ко мне пришел именно Демьян.

Не побоявшись испачкаться, перемахнул через забор, выдернул меня, как репку, и приволок к себе.

И что самое интересное — Демьян не зубоскалил на тему моего факапа. А просто молча помог избавиться от верхней одежды и проводил в ванную.

Зато теперь докапывается до меня:

— Так ты там голая или нет?

— Отстань, старушка, я в печали.

Стрельнув взглядом на мою грудь, Морозов пристраивается рядом с джакузи.

Прямо на пол.

— Давай, признавайся, Тишина, у тебя там третья сиська? — На его губах расцветает шкодливая улыбочка.

Кто о чем, а голый — о бане!

— Пошляк, — фыркаю и брызгаю на него водой.

Мою ладошку тут же ловят, и я не спешу вытягивать ее из плена горячих пальцев.

— У-у-у, кому-то пора на берег! — Морозов сжимает мою кисть. — Вон уже кожа сморщилась. Еще немного, и я тут курагу буду вылавливать…

— Еще немного, и я тебе скормлю мыло, — лениво грожу. — Ай!

В ответ мои пальцы прикусывают, и это так приятно, что мне становится жарко.

— Ладно тебе, третий час уже пошел, как ты здесь откисаешь.

Демьян при этом смотрит на меня так, будто сам бы с удовольствием присоединился.

А что?

Размеры джакузи позволяют с комфортом устроиться здесь не только Морозову, но и позвать на огонек Ульянку и выдуманного любителя тройничков.

— Тебе воду жалко? — вздыхаю и тянусь к гелю для душа.

Пена опасно скользит по коже груди, но все в рамках приличий.

А вот осязаемый взгляд Демьяна очень неприличен. И он тоже ползет по мне, прижигая самые пикантные места.

И пена с водой уже не кажутся мне надежной преградой.

От Морозовского взгляда, как от гамма-излучения, спасет только толстый слой бетона.

— Тогда можно к тебе? — Обнаглевшая лапа касается моего колена, ведет по нему выше, слегка сжимая бедро.