Книга Любовь в Лопухах, страница 39 – Ника Оболенская

А Морозов, не догадываясь о моих кровожадных мыслях, продолжает паясничать:

— Книжечки небось тоже как и ты почитывает, опыта набирается?.. Не страшно ему за невесту? Он знает, что ты тут одна в компании холостого мужика чаи гоняешь?.. А ванну у меня он тебе тоже разрешил принимать?

Негодование достигает пика, я всплескиваю руками, едва не задев кружку с остывшим кипятком:

— А мы друг другу доверяем, Морозов! Прикинь! Мой жених верен мне и знает, что я верна ему! И вообще, чего ты здесь расселся? Чаю попил? Попил. Вот и вали к себе!

Сердито собираю чашки со стола. Блюдца возмущенно дзынькают.

Внутри меня тоже все звенит от негодования.

— Спасибо, что помог с растопкой печи… и со всем остальным, но дальше я сама!

Демьян встаёт из за стола и направляется в сторону сеней.

Я иду следом, кутаясь в теплую шаль и раздумывая о том, где бы раздобыть ещё парочку одеял, чтобы не околеть следующей ночью.

Ведь к утру печь закономерно остынет, а меня на подвиги с вечным огнем что-то пока больше не тянет.

И так, переполох устроила… чудом обошлось без жертв.

На пороге Морозов резко оборачивается, и я чуть не врезаюсь носом в его широкую грудь.

— Спасибо в карман не положишь и на хлеб не намажешь, Тишина, — Демьян упирается рукой в косяк, как гора нависая надо мной.

— И чего ты хочешь? — гадаю, что можно из снеди положить Морозову в карман.

Сушки? Грибов соленых? Банку тушенки?

Пачку масла точно не дам! Вы цены на масло видели?!

— Поцелуй меня.

Он сейчас серьезно? Я не ослышалась?

Ошарашенно смотрю на него.

И почему-то в этот момент Демьян не выглядит как человек, пару минут назад отпускавший соленые шуточки про меня и моего выдуманного жениха.

Ответный карий взгляд слишком пытлив и внимателен.

В уголке четко очерченных губ прячется язвительная ухмылочка, готовая вот-вот обнажить ямочку на заросшей темной щетиной щеке.

Все в Морозове было слишком.

Слишком длинные ресницы.

Слишком ровный нос.

Брови темные и слишком густые.

Губы… слишком часто они сегодня складывались в язвительную улыбку.

И сейчас я зависла на них.

Поцеловать его?

Сердце пропустило удар, а потом сорвалось в уверенную тахикардию.

Мне резко стало жарко, будто снова в баню шагнула.

Срочно «скорую»! Тут пациентка на грани обморока.

Наверняка я покраснела.

Моя детская мечта о поцелуе с самым красивым соседским мальчиком вдруг воскресла и маячит перед носом.

— А ты все такая же… — выдыхает раздраженно Демьян и одним рывком притягивает меня к себе. — Тетёха ты, Тишина.

Расстояние между нашими лицами резко сокращается, и я со всхлипом прикрываю глаза.

В голове бьется последняя паническая мысль: «Как же так вышло, что я оказалась в Лопухах один на один со своей первой любовью и не могу совладать со своими чувствами?»

Во всем виноват неписец!

Демьян

У нас на севере говорят, что вахтовику-нефтянику опасно делать три вещи: курить возле фонтана ГНВП*, кормить медведя сгущенкой… и думать о доме.

И если первые два варианта не угробят раньше, то третий спустя пару месяцев вахты свернет кукушечку набекрень.

И сейчас я для себя понял еще одну опасную вещь.

Находиться в одной комнате с женщиной, на которую тело реагирует однозначным «хочу», опасно не только для здоровья, но и для этой самой женщины.