Книга Любовь в Лопухах, страница 41 – Ника Оболенская

— Бу! — выдыхаю Любе в лицо, и она испуганно вздрагивает.

А следом на ее лице появляется разочарование, будто конфетку отобрал.

Но внутри меня хаос. И хочу ее до одури, и не могу силой.

А хочу… хочу, чтобы сама потянулась. Дала мне этот чертов зеленый свет.

Растерянное и обиженное лицо Тишиной, как ведро холодной воды.

— Спокойной ночи, — желаю ей и выхожу в сени.

Здесь темно и прохладно. А внутри меня ядерный реактор.

Теряешь хватку, дружище!

Я делаю несколько шагов, а потом замираю.

Какого хера?! Это же только поцелуй. Простое прикосновение. Оно ни к чему не обязывает.

Но если я сейчас этого не сделаю, то просто свихнусь.

В доме кромешная темнота.

— Дём, — испуганно зовет меня Люба и прерывисто вздыхает, когда я с легкостью нахожу ее пальцы. — Пробки вышибло…

— Да, мне тоже, — выдыхаю и, притиснув Тишину к себе, прижимаюсь к ее губам.

В конце концов, я всегда лихачил на красный!

*— газонефтеводопроявление, опасно внезапностью и открытым горением, прим. автора

Демьян

Я помню, как впервые поцеловался с девчонкой.

Детский лагерь, южный берег и море.

Она была старше и самой красивой девочкой в отряде.

Я был борзый и выше ее сверстников на голову.

Гормоны шакалили так, что спать не мог. Ворочался под смешки пацанов.

И вот на дискотеке она предложила сбежать на море — про дыру в заборе нам рассказали старшие.

Улизнув ото всех, мы, опьяненные свободой, шатались по берегу.

Брызгали друг в друга водой, пускали блинчики в волны, смеялись над глупыми шутками. А потом я ее поцеловал.

Это было мокро, скользко и солено. А еще приятно, и такая в теле появилась эйфория, что голову вело.

Говорят, первый поцелуй не забывается. И не повторяется.

Отчасти правда.

И пусть лицо той девчонки заблюрилось в памяти, поцелуй с Любой вернул меня в то время.

Трепет, волнение, ощущение полета.

Все это калейдоскопом закрутилось во мне, стоило коснуться желанных губ.

Теплые, мягкие. Трепетные, будто крылья бабочки.

Секунда, и они, дрогнув, доверчиво раскрываются навстречу моим.

Нахально толкаюсь языком, ломая любое сопротивление…

Но Люба вместо того, чтобы оттолкнуть меня, всхлипывает и мягко касается языком моего языка.

И все!..

Это крошечное движение, скольжение... оно словно взорвало все предохранители в моей голове.

Адреналин бьет через край, руки дрожат как у наркомана, а сердце колотится так, будто сейчас выломает, к черту, все ребра.

Углубляю поцелуй, давая наконец волю рукам.

Веду вниз, очерчивая выступающие позвонки позвонки, красивый изгиб поясницы, пока не достигаю желанной точки соприкосновения.

О, да!

Стискиваю пальцы, нагло лапая упругие ягодицы, вжимаю в напряженный пах.

Я готов только от этого ощущения уже кончить, как сопливый девственник.

Языком имитирую толчки, мечтая содрать с Любы джинсы, усадить этой божественной задницей на любую горизонтальную поверхность, рывком раздвинут ноги… и наконец погрузится в нее…

Сдохнуть можно, как хочу ее!..

Люба тихо стонет, а потом прикусывает зубками мою губу.

Ауч! Горячо!

Никогда не думал, что простое прикосновение губ может превратить меня в оголенный нерв.

В башке полная каша, а по телу пробегают электрические разряды.

Даю нам передышку на пару вдохов, которые мы гоняем на двоих. Кислорода там минимум, и голова кругом идет из-за его нехватки.