Онлайн книга «Любовь в Лопухах»
|
Снова хочется плакать. Но на этот раз от счастья. Глава 57. Часики тикают Любовь Родительская кухня пропахла жареным луком и лавровым листом. Мама, помешивая лопаткой гуляш, бросает в кастрюлю мелко нарубленный чеснок и колкие фразы в меня: — Ну сколько можно ерундой заниматься? То безработная сидишь дома месяцами, то теперь от телефона не оторвать? Сколько еще бобылихой бегать будешь? Я ковыряю вилкой в тарелке, чувствуя, как под ложечкой сводит от запаха тушеного мяса. От него свербит в носу, а к горлу подкатывает тошнота. Сглатываю вязкую слюну и цежу сквозь зубы: — Я не одинока. — Ну да! Какая дура будет с мужиком смсками перекидываться? Тебе уже двадцать семь, Любка, не девочка уже! — Это называется отношения, мам. И при чем тут мой возраст? — А при том! При том, что я внуков уже хочу! — мама сердито сверлит меня своим профессиональным взглядом инквизитора. — А ты вон… в ждуню играешь. Морщусь. Боже, откуда она берет эти выражения? — Я за твоего отца пошла, когда только-только в институт поступила! И все успевала! И тебя родила, и диплом защитила с отличием!.. — мама «села» на своего любимого конька. Дальше будет про тяжелые ночи и мои детские болезни, работу, Тимошку… Тру виски, задаваясь вопросом — на кой ляд я поддалась маминым уговорам и приехала? Папа поглядывает на нас поверх газетки, но в мамин монолог не лезет. — … да и какие это отношения? — мама фыркает. — Женились бы, детей рожали… А все играетесь! Доиграешься, поздно будет! — Мам, ну ты чего завелась? — стараюсь говорить миролюбиво, но внутри меня распирает. — У теть Сони Катька уже третьего родила! А ей всего двадцать пять!.. — мама всплескивает руками и с лопатки слетает жирная капля, падая аккурат на экран моего смартфона. Стираю ее салфеткой и зачем-то говорю: — Детей и в сорок рожают… Ой, зря. Потому что маму сразу взрывает: — Ты что до сорока ждать собираешься?! Часики-то тикают, Люба! Антон, ну ты хоть ей скажи! Папа делает вид, что не слышит мамин вопль. Но я знаю — слышит, просто никогда с ней не спорит. Мама за это с гордостью всем подружкам говорит, что они живут с отцом душа в душу. А я все чаще думаю, что папа просто не хочет каждый день скандалить по любому поводу. Лучшая тактика — притвориться мертвым. Телефон наконец вибрирует. Демьян. «Как ты там?» Глупо, но от этих простых слов в груди теплеет. «Я у родителей. Скучаю», — пишу и тут же добавляю: «Ты меня любишь?» Карандашик водит по строчкам. Долго. Слишком долго. «К чему этот вопрос?» Вздрагиваю, как будто меня облили ледяной водой. Внутри расползается колкий лед, сводя холодом живот. — Помяни мое слово, так семью не построишь! Что за отношения за тысячи километров? — мама язвительно подливает масла в огонь. Демьян больше ничего не пишет. И это добивает. Меня вдруг накрывает мощной волной тошноты, и я вскакиваю из-за стола, роняя салфетку. — Всё, я поехала. — Куда ты на ночь глядя, а беляши с мясом, а гуляш я кому варю? — кричит мне вслед мама. «Да к черту твой гуляш!» — хочется заорать, но я лишь хлопаю дверью громче, чем нужно. Не хочу ругани. Ничего не хочу! * * * Дома открываю банку соленых огурцов — презент от тети Зины. Вылавливаю из рассола крошечные огурчики прямо пальцами. Хрущу вперемешку со слезами и пишу Демьяну. |