Книга Мой первый, или Ошибка прокурора, страница 138 – Юлия Бузакина

Он подумал немного и отправил ей сердечко. Вот не умел он это делать — всякую ерунду сентиментальную в сообщениях рассылать. А Настя так обрадовалась его сердечку — прислала сразу несколько. И поцелуй.

Андрей усмехнулся и отправил ей в ответ еще одно сердечко. Надо же, а она и не знает, что у нее под сердцем бьется еще одна жизнь!

И так радостно на душе стало: он будет отцом!

В это утро все было не так, как обычно. Я шла по школьному коридору и ловила на себе странноватые взгляды. Все, кто мне встретился по дороге, начиная с охранника на входе, здоровались как-то особенно почтительно и поглядывали на меня с любопытством.

Любопытные взгляды я чувствовала спиной. От этого мне было не по себе, но объяснения им я не находила.

После первого урока я повела свой третий «А» в столовую завтракать. Рассадила всех за стол и зорко следила, чтобы всем досталась булочка на десерт и сладкий компот из сухофруктов.

Сотрудники столовой тоже посматривали на меня с особым интересом.

Все прояснила Инна. Усадив своих детей за стол, она подошла ко мне.

— Настя, привет!

Я растерянно подняла глаза на подругу.

— Ин, не понимаю, почему на меня все так смотрят? Как будто у меня рога выросли или похуже что…

Она загадочно улыбнулась.

— А ты как думала? Все сначала меня звонками замучили, у нас ведь, сама знаешь, информация разлетается мгновенно. Охранник доложил директрисе, что сам прокурор приехал в школу поздравить меня с юбилеем. Директор опешила: ее-то никто на юбилей не приехал поздравить, а тут — из прокуратуры! Ночью мне позвонила, я уже детей спать уложила! Начала пытать, родственник мне Шувалов Андрей Георгиевич или кто. А я ей сказала, что это по твою душу, а меня всего лишь за компанию из любезности поздравили.

— Ничего себе… — чувствуя, как пылают от смущения щеки, пробормотала я. — Это теперь, получается, вся школа в курсе, что у меня было свидание с прокурором? Надеюсь, обо всем остальном начальству не доложили?

— Нет, что ты! «Помогайка» своих не выдает. Но готовься к допросу от нашей любимой Ангелины Николаевны. — Инна сочувственно коснулась моей руки.

Я шумно выдохнула. Директор школы Ангелина Николаевна Кротова была дамой бальзаковского возраста с одной весьма неприятной чертой характера: ей надо было все обо всех знать.

Долго ждать не пришлось: когда моих детей забрал физрук на урок физкультуры, директор вызвала меня к себе.

Я заглянула в приемную и робко взглянула на секретаря.

— Ангелина Николаевна у себя?

— А то! — Та взглянула на меня так пристально, что я поежилась. — Иди, заждалась она тебя уже.

Выдохнув еще раз, я постучала в кабинет директрисы.

— Настенька? Заходи, — послышалось ядовито-сладковатое.

Я вошла в светлый просторный кабинет, центром которого был бесконечно длинный стол для школьных заседаний педсовета, остановилась перед восседающей во главе стола Ангелиной Николаевной и вопросительно взглянула на нее.

— Насть, ну что ты стоишь? Присаживайся.

Осторожно отодвинув стул, я села напротив нее. Взглянула выжидающе.

— Настенька, мне тут доложили, что в пятницу вечером в нашу школу приезжал прокурор. Ты ведь понимаешь, что этот визит не остался незамеченным? Такие высокопоставленные люди, как Андрей Георгиевич Шувалов, просто так в гимназии не приезжают. Ты скажи, чего нам ждать дальше? Каких проверок опасаться?