Книга Мой первый, или Ошибка прокурора, страница 160 – Юлия Бузакина

— Ясно, — хмуро буркнул Шувалов.

…Домой к Андрею мы вернулись поздно. Задержались в травмпункте, пришлось рентген делать. Потом у хирурга в кабинете долго сидели. В итоге мне на запястье наложили повязку, прописали прикладывать холод.

— Ничего не делай, я сам ужин разогрею и на стол накрою, — помогая мне снять пальто, распоряжался Андрей.

Я уже не плакала, слез просто больше не было.

— Ну что я, совсем беспомощная, что ли? — взглянула на него с укором. — У меня вторая рука вполне рабочая. Я и тарелки расставить могу, и салфетки разложить. Только хлеб не могу нарезать…

— Настя! — строго перебил меня Шувалов. — Никакой нагрузки, хирург же сказал. Так что, если хочешь помочь, сядь за стол и просто со мной поговори.

— Хорошо.

Я вздохнула и прошла в ванную комнату. Стояла у зеркала, как чумная, и не шевелилась. Рассматривала свое бледное заплаканное лицо, а в голове, как в тумане, роились мысли. Что бы со мной было, если бы я не встретила Андрея? Владислав забрал бы меня к себе, вот так, нахрапом, как пытался сделать это сегодня?

Мне было слышно, как Андрей возится на кухне с ужином, который накануне приготовила его мама.

Когда я вышла, ужин уже был готов. В середине стола стоял заварочный чайник, и оттуда вкусно пахло мятой и чабрецом.

Андрей закрылся на лоджии, курил и с кем-то разговаривал по мобильнику. До меня долетали обрывки фраз о том, что есть медицинское освидетельствование и что завтра с утра пораньше… а что пораньше, я не расслышала. Подслушивать не хотелось.

Я медленно села за стол и налила чай в чашку. Как жить дальше? Как я теперь буду без работы?

Андрей вернулся с лоджии, положил мобильник на стол и, ободряюще коснувшись моего плеча теплой ладонью, сел рядом.

— Побудешь завтра дома, отдохнешь, а во второй половине дня поедем за платьем, — пообещал мне он. — Насчет работы не волнуйся, моего жалования нам с тобой будет достаточно. На свадьбу у меня тоже есть средства, лежат на сберегательном счете.

Я покачала головой.

— Я так не хочу. Что я дома буду делать? Да и как мой третий класс без меня?

— Поздно, Насть… поздно сокрушаться. Директор тебя обратно ни за что не возьмет. А если на нее надавить, ничем хорошим это не закончится. Она тебе все нервы истреплет.

Я сглотнула ком в горле. Губы задрожали.

— Ладно, утро вечера мудренее. Давай поешь, пока соус не остыл. —Испугавшись, что я снова заплачу, Андрей сунул мне в левую руку ложку.

Я послушно съела все до последней крошки, потом кое-как помогла Андрею убрать посуду, но, честно говоря, валилась с ног.

Андрей постелил нам постель, и я заснула еще до того, как он вернулся из ванной комнаты.

Утром он умчался ни свет ни заря, даже не позавтракав. Проснувшись, я обнаружила пустую постель и под сотню сообщений в группе «вотсап» от родителей моих учеников.

Все были в шоке от того, что я резко отстранена от учебного процесса.

Я не стала юлить, просто написала в группу короткое сообщение-пояснение. Приходила полиция, меня с кем-то спутали, и директор меня уволила, вот и все. Ученикам найдут на замену другого учителя.

Потом я целый час проплакала в подушку: все никак не могла смириться с тем, что больше не буду работать со своим классом.

Ближе к обеду мне позвонила Инна.

— Настенька, ты там как?