Онлайн книга «В Сибирь с любовью»
|
13 Выпростав голову, выплюнув снег, обернулась. Руки в карманы, сзади нее и позади дровника стоял исключительно во всех случаях спокойный бомбер майор Акимов, надежный, как сосновая табуретка, и даже лучше. И совершенно непонятно, сколько времени он тут уже находился, что именно видел, и что успел понять. Ну да, подсматривать за подсматривающим — отдельное развлечение. — Дружка твоего выслеживаю, не поверишь, — отозвалась, окончательно вылезая из сугроба, отряхиваясь с отвращением. — Ыыы, за шиворот завалилась белая гадость! — Ну и как? Много наследила? Есть результат? — Нет… а жаль. Прикинь, не мудак! — А должен быть? — Ну, красивый мужик — мудак по определению. Вместо ответа он вдруг засунул руку к ней за шиворот и принялся там безо всякой деликатности шуровать. Вырвалась, отскочила: — Ты что⁈ — Шишка, — протягивал к ней на ладони что-то продолговатое, коричневое, топорщащееся чешуйками. — На! Трофей… — И что мне с ней делать? — Не знаю. На память сохрани об удачной охоте, о Багира! — и ржет. Но ржал так беззлобно и весело, что и шишку взяла у него из рук, и сама засмеялась. Акимов только головой покачал: — Тань, жжешь напалмом… Замерзла? Пошли, отогреемся где-нибудь. Да понял я, понял, что ты Столетнику на глаза попадаться не планируешь… Известными Акимову обиняками и огородами собрались пробраться в другую часть Аршана, но не тут-то было. Только форсировали главную улицу — сзади раздался топоток и потом запыхавшееся: — Костя, привет. Синхронно обернулись… Мда. Стояла перед ними та самая, патлатая, длинноногая — бывшая пассия Столетова. И смотрела на Акимова большими телячьими глазками, и ресничками нарощенными помавала, на Таню не глядя, видимо, принципиально: — Костя, а Костя… А ты можешь Столетова вызвать на минутку, мне очень надо? Лицо у бомбера Акимова сделалось очень сложное. И бегущей строкой на нем в глазах шло нечто не вполне цензурное, но не доходило до рта. — Может, — ответила за Акимова Татьяна, мгновеньем переглянувшись с ним, — но не будет. Так, Костя? А тот кивнул ей, не глянув даже на говорившую. Говорившая вызверилась на Таню: — А ты кто такая ему указывать⁈ — А я смерть твоя, если вовремя отсюда не свалишь… смерть от зеленого поноса и алопеции. Еще целлюлит насылаю адресно — на жопу целиком и на рожу точечно. Вай, везде бугристая будешь! Дрыщеватая дико взглянула и отступила на шаг: — Акимов, это кто вообще⁈ Что у вас тут происходит? — Это, Ната, гражданка Медоед, подруга жены Лехи Столетова, особа не то чтобы полностью безопасная для мирного населения. Навык ковровой бомбардировки у нее покруче, чем у меня. Причем, у меня-то боезапас ядерный, а у нее — фекальный… Ты извини за прямой вопрос, тебе никто не сказал, хоть та же Саша, что приехать сюда было не лучшим решением? — А что, у вас Аршан весь купленный? Хотела — и приехала. — Ну-ну, — Костик только плечами пожал, — дело твое, а я сказал. Пошли, Тань, тут умом делу не поможешь. Слились с главной улицы — а ну как курица эта и дальше за ними увяжется — шли нога за ногу, потому что Акимов не мерз, а Таня согрелась от злости. Нет, какова! Впрямую достать не удалось, так через приятеля зацепить и еще разок мозг довынести мужику! Не то чтобы Татьяна сильно жалела мужиков ан масс или полагала, что вынос мозга им неполезен даже профилактически, но это какое-то из ряда вон выходящее гуано, а не женщина. Вблизи, кстати, Таня поняла, что молодость дамы сильно преувеличила. Не сильно свежа та была, хоть и ухоженна. Наконец, на ход ноги размышления ее более-менее притормозились, мысль оформилась, и она тронула Акимова за рукав дубленочки: |