Книга Вторая жена. Ты что-то попутал, милый!, страница 71 – Ксюша Иванова

Отец мальчишек умер несколько лет назад, получив ранения в пьяной драке.

— Может, стоило бы понять, за что они так ненавидят вашего сожителя? Может, он обижал их? - не выдерживаю я. Знаю, что обижал, но ни один из мальчишек ни разу об этом не сказал. А следов, кроме синяков, особых-то и не было. Старший кинулся на него, когда мать защищал.

— Обижал! - повышает голос она. - Обижал! Всё на Юру повесить хотите? Да, может, где и поучил жизни для их же блага, так что теперь, он виноват? А они, как звереныши, всё зыркают, зыркают на него!

— Светка, - доносится из кухни пьяным голосом. - Забыла, дура такая, как Юрка тебя убивал в туалете, а Лёнька его порезал и спас?

— Да не убивал он, - пугается Малышкина.

— Пишите отказ от ребенка! Немедленно! - нажимаю я. - Иначе мы возбудим уголовное дело против Мальцева за то, что бил вас и детей! Вон у нас и свидетель имеется!

— Ничего я писать не буду! А про Юру вы ничего не докажете! А Дуська недееспособная, какой из нее свидетель?

Растерявшись, не знаю, что и сказать. Ведь, возможно, и не докажем.

— Есть в этом доме хозяева? - вдруг доносится из прихожей.

Мы с Малышкиной синхронно поворачиваем головы в сторону голоса.

По шагам слышно, как заходят несколько человек. Топочут в нашу сторону.

— Кого еще привела? - шипит она.

В проеме появляется местный участковый - Иван Алименко, а за его спиной маячит высокая фигура Ветрова.

— Где тут у нас хозяйка этой хаты? - спрашивает полкан.

Алименко, посторонившись, впускает его в комнату.

-Я - хозяйка! А што надо? - бормочет испуганно Малышкина.

Ну, тут есть чего испугаться - двое мужиков в форме с решительными лицами. Один из них - начальник целого отдела полиции собственной персоной! Хотя, конечно, ей-то о его должности вряд ли известно...

Ветров бросает на меня короткий предупреждающий взгляд. И я, было открыв рот, закрываю его снова.

— Ну, что Светлана Михайловна Малышкина, собирай манатки, поедешь с нами. Ты задержана по обвинению в поджоге собственной квартиры и причинению телесных повреждений средней тяжести своему сожителю Юрьеву Александру...

— Сергеевичу, - подсказываю я.

— Сергеевичу, - повторяет он.

— Не жгла я!

Но он продолжает, не обращая внимания на нее:

— А так как поджог многоквартирного дома расценивается, как угроза порче имущества других жильцов дома и, кстати, угроза жизни скольки?

— Пятьдесят семь человек человек в подъезде живут, - подсказывает участковый.

— Пятидесяти семи человек, то ты, Света, уедешь далеко и надолго. Сожитель дал на тебя показания. Думаю, соседи тоже скажут много интересного. Так что, как говорится, пакуй чемоданы.

Малышкина растерянно смотрит на меня.

— Или пиши отказную от детей! - смелею я, глазами умоляя Ветрова подыграть.

Вздыхает так, будто я ему тут весь расклад порчу, а у него дело жизни горит - Малышкину в тюрьму посадить!

— Или, так уж и быть, пиши отказную, - тяжело вздыхает он, разводя руками. - Будешь писать?

Малышкина кивает.

— Алименко, зови опеку...

46 глава. Благодарность

Малышкина подписывает заявление о согласии на усыновление - как такового отказа от ребенка наш закон не предусматривает.

Шепчу Ирине - инспектору из опеки:

-Ир, а можно меня, как возможного усыновителя вписать сразу?

-Рит, ну, ты что? Знаешь же, что всё через суд решается. Зачем тебя-то сюда вписывать?