Книга Вторая жена. Ты что-то попутал, милый!, страница 72 – Ксюша Иванова

-Да у него ж родственников других, кроме матери, нет. Вы его сейчас в приёмник повезете, а я обещала забрать из больницы. Он же ждать будет.

-Рит, полкан ваш такой разнос моей начальнице устроил, что я даже не знаю! Она меня сожрет! Да и нам же машину выделили, чтобы я его сразу отвезла по месту назначения.

Слышу, как Ветров и Алименко беседуют с собутыльницей Малышкиной на кухне.

-А если он, - киваю в сторону кухни. - Разрешит? Ир, я завтра утром за тобой заеду, и мы его вместе отвезем.

-Ты либо и правда его себе забрать хочешь? - шепчет она, пораженно качая головой.

Вздыхаю.

Чувствую, что должна! Может, это - единственный мой шанс стать матерью? Последний.

-Иди тогда сразу у него, - опасливо кивает в сторону кухни. - Узнавай. Если разрешит, то так и быть. Да утра. Только чтобы завтра как штык у меня была утром!

Иду. Что остаётся?

-Дашь показания в суде, Евдокия? - Ветров сидит на табуретке, участковый рядом на еле живом покосившемся стуле что-то пишет.

Евдокия, женщина лет пятидесяти, с сильным косоглазием, нетрезвая и давно не мытая, пожимает плечами:

-Да я ж бы дала! Ну, чего не дать? Но батя, - указательным пальцем показывает вверх, в потолок. - Не велит.

-А батя у тебя кто? - спрашивает Ветров.

-Да это она так мэра нашего называет! - вставляет Алименко. - Я ж вам, Всеволод Игоревич, говорю, что недееспособная она...

-Мэра? - задумчиво переспрашивает он. - Мне б такого батю...

Смотрю в его спину. Напряжённые широкие плечи, коротко выбритый затылок, уверенные движения, поза такая - хозяина жизни... Всё в нём так и говорит, что он тут главный, он все решает, привык командовать...

И вот приехал и всё разруливает.

Зачем приехал? Почему? С чего вдруг решил этим делом заняться? Сам начальник отдела полиции! Да отродясь такого не было!

И я уверена, у него из без Малышкиных дел выше крыши!

Глупая влюбленная женщина как-то вдруг старательно забывает о том, что он - бабник, что он хам, что он и мною попользовался а теперь просто вышвырнет, как ненужную тряпку! Глупая влюбленная женщина думает, что он такой... Такой мужик! Женщине рядом с ним ничего не страшно...

И бояться рядом с ним можно только его самого...

И я боюсь! Очень боюсь! Но выбора нет. Надо говорить.

-Всеволод Игоревич, простите, можно вас?

Оборачивается, недовольно хмуря брови.

-Товарищ капитан, у нас тут следственные мероприятия вообще-то идут. Вы этого не заметили?

-Заметила. Поэтому и извинилась.

Алименко бросает на меня сочувствующий взгляд - мол, держись, Никитина, то ли ещё будет!

-Что за вопрос у вас ко мне такой срочный, что до отдела подождать не может?

-По поводу мальчика... Мне очень нужно. Именно сейчас и... наедине!

-Хм. Ладно, - не спеша встает. - Алименко, заканчивай тут, я сейчас.

Выхожу на лестничную площадку, очень остро ощущая, как он идет следом.

Оборачиваюсь. Волнуюсь, как школьница! Как будто вообще не о Пете сейчас говорить буду, а чуть ли не о своих к нему чувствах!

-Ну, чего хотела? - наедине его тон из деловито-оскорбительного тут же становится просто наглым. - Давай быстрее!

Затолкав поглубже свою гордость, умоляюще смотрю в его глаза. Ну, будь ты, полкан, человеком, в конце концов!

-Петю хочу на ночь к себе забрать из больницы!

-А я тут при чем? Или тебе, Никитина, снова нужны услуги водителя в моем лице?