Книга Вторая жена. Ты что-то попутал, милый!, страница 73 – Ксюша Иванова

-А вы, Всеволод Игоревич, на опеку не наезжайте за то, что они протокол нарушат! И всё, больше мне от вас ничего не нужно!

-А чо так, Никитина? - со злым видом шагает навстречу. - Я ж сделал, как ты хотела. Ребенка опека забрала. И даже слов благодарности не услышу от тебя?

Да я не так хотела! И вообще!

-По моему приказу в КДН твой отдел готовит новые документы. Там всё будет так, как надо. Никаких собак на парня не повесят.

Мое сердце, радостно трепыхнувшись в груди, на мгновение замирает.

Это он всё ради меня сделал?

-Ну, не знал я, что Тюленева там самоуправством занялась. Не до этого мне было.

Это уже похоже на извинения...

Долго молчит, а я усиленно подбираю слова, чтобы все-таки извиниться и поблагодарить.

-Но знаешь, я подумал... Интересная ты баба, Никитина, - с сожалением. - Но сыну моему ты тоже неплохо мозги задурила. И раз уж не желаешь с ним обрывать отношения, то, извини, я так не могу. Не хочу, чтобы потом Илья меня врагом посчитал.

В груди что-то болезненно сжимается и к горлу подступает горький ком.

Нет, я и сама отлично понимаю, что... Ну, не пара мы! Ну, не получится ничего! У него жена, любовницы!

У меня... У меня скоро, может быть, будет Петя!

Быть любовницей, одной из многих, я не смогу.

А другого он мне никогда не предложит...

И то, что сейчас он о сыне заговорил - это всего лишь отмаз такой, безболезненное прикрытие...

Ой, Марго! Да ты не о том думаешь! Надо же понимать, что Ветров - это, как переходящее красное знамя. Вот ты его чуть-чуть в руках подержала и все - пора передавать следующей победительнице.

Правильно его жена говорила. Он гулять-то гуляет, но всегда возвращается домой, в родное гнездышко. И вот поход налево совершен, новая баба попробована, и Сева собрался обратно к родной жене.

Собрав всю волю в кулак, усмехаюсь:

-Ты так говоришь, как будто у нас прям что-то серьезное случилось. Ну, переспали разок. Подумаешь!

Сужает глаза и смотрит долгим взглядом в мои глаза. Не знаю уж, что он там себе думает, но точно вижу, что осуждает и мои слова, и меня всю...

-А! Ну, если так, - кривятся его губы. - То окей, Никитина. Ребенка можешь взять. И... В благодарность за этот "разок" можешь в отдел сегодня не приезжать.

Ах, как хочется мне дать ему сейчас по щеке!

Но... Я принимаю благодарность. И, прихватив свою папку с документами, ухожу.

47 глава. Ветров и его страдания

Месяц спустя.

-Ты, Фёдор Романыч, не думай, что я подсидел тебя. К вам в отдел я не просился. Назначили. Я слышал, ты на это место претендовал?

Говорим по душам с моим замом Фёдором Морозом. Достаю из тумбочки дежурную бутылку с коньяком - привычка со старого места работы. Иногда очень помогает решить "вопросы".

Жаль с Никитиной нельзя было воспользоваться...

Цыкнув на себя мысленно, усилием воли заставляю переключиться и выбросить её из своей головы.

-Я так и не думаю, товарищ полковник...

-Слушай, давай наедине просто по имени, - наливаю в дежурные рюмки. - Я - человек простой, камень за душой не ношу. Но прямой. Если что не так, сразу пиздец всем. Надеюсь на ответную прямоту и простоту с твоей стороны.

Хочу понять, почему его не пустили на место начальника отдела. Потому что тут явно нечисто что-то. И ведь предшественник его, ушедший на пенсию, за Мороза просил, именно его себе в преемники готовил.