Книга Амнезия. Играя без правил, страница 31 – Сэлли Собер

Перехожу на обнажённую шею, покрывая её быстрыми, влажными поцелуями. Спускаюсь к груди, сразу же забирая в плен розовую горошину. Посасываю, оттягивая губами. Сладкая, манящая, желанная. Уделяю внимание второй груди, обвожу сосок языком по кругу. Она стонет… Тихо, рвано, открыто.

— Влас... — Шепчет моё имя, выгибаясь навстречу.

Юбка завернулась на пояс, поэтому ничего не мешает мне, избавить её от крохотных трусиков.

Аделина начинает дрожать. Сильно, будто её знобит от холода или трясёт от страха, но она молчит, и я продолжаю.

Подтягиваю её ближе к краю стола, снова врываясь в манящие губы поцелуем. Снимаю с себя рубашку, оголяя торс, беру её ладони, заставляю трогать себя, и она трогает. Рисует пальчиками узоры на моей коже, на плечах, животе, груди.

Стаскиваю брюки вместе с боксёрами, сжимаю в руке изнывающий от возбуждения член. Яйца будто налились свинцом и вот-вот рухнут на пол, как два железных шара, со звоном.

Давлю головкой на вход, размазываю выступившую влагу, толкаюсь. Внутри так тесно, так горячо, что протиснуться с первого раза не получается, и я толкаюсь снова.

— Чёрт, чёрт, чёрт!!! — Вскрывает девушка, отталкивая меня от своих губ. — Больно! Мне больно! Очень больно... — Хрипит.

Опускаю взгляд ниже, и меня обдаёт холодным воздухом с ног до головы. Там, где соединяются наши тела, появилось маленькое пятнышко крови, и от того, как Аделина ёрзает, пытаясь оттолкнуть меня, оно только увеличивается.

Блять. Она что, целка?

— Влас, что это за хрень?! — орёт, по-прежнему пытаясь заставить меня отойти, но я будто завис, прирос к ней, застыл. — Я что, девственница?! Ты сказал, что мы... Ты меня обманываешь?!? Объясни, чёрт возьми, что здесь происходит?!?

Влас.

Девственница. Она, блять, девственница. Почему я это не предусмотрел? Не обратился к врачу? Не узнал об этом?

Потому что даже подумать не мог, что такое бывает. Сколько ей лет? Двадцать три. Разве в этом возрасте, при такой внешности, как у неё, можно остаться нетронутой?

Чёрт...

Ощущение триумфа и страсти мгновенно испаряются, сменяясь ледяным ужасом. Я застываю, всё ещё находясь рядом с ней, но уже не двигаясь. Кровь на коже — как сигнал тревоги, бьющий в висках: я натворил дел.

— Отпусти меня, ты, ублюдок... — Рычит, но больше не ёрзает, я приношу ей дискомфорт, это очевидно. — Ты обманул меня! Как это возможно?!

— Тише... — Шепчу, убирая непослушные пряди с её лица. — Я всё объясню тебе, не злись... — Делаю движения бёдрами назад, освобождая её от себя. Хватаю с дивана плед и заматываю её, словно гусеницу, не давая от меня уйти. — Прости... Я не знал.

— Не знал?!?! — Орёт, цепляясь ногтями в мои плечи. — Как это не знал, Влас?! Ты сказал, мы год женаты!!! Сказал, что мы трахались везде и всюду и такооое вытворяли... Хочешь сказать, ТЫ не трогал меня целый год?! Ты??? Я в это не поверю.

— Я не врал тебе. Всё это было, но не... Ты не пускала меня конкретно сюда. — История складывается в голове на ходу, и мне становится от этого легче. — Минет, анал, всякие извращения, всё было. Но не традиционный секс. Ты была не готова, но я не знал почему.

— Херовый какой-то у нас брак! — Фыркает злобно. — Ну и почему ты сделал это сейчас, если я была против ещё несколько недель назад?!