Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 133 – Виктория Вишневская

— Давайте мы их домой заберём? Неудобно же здесь, — жалобно говорит Настя.

— Давайте заберём, а? — Маша поворачивается к нам и строит такой взгляд, что у нормального человека капитулирует совесть.

Август не выдерживает первым:

— Не можем. Кошка нас цапнуть может. Надо, чтобы котята подросли.

— И тогда мы сможем их забрать? — мгновенно цепляется Настя, ловя обещание между строк.

— Не всех, — подытоживает Пятницкий. — Но некоторых отправим на ферму. Как вам идея?

— Ура, — шепчет Настя, выпрямляясь, как победитель.

А я только качаю головой. Потому что знаю: если «некоторых», то завтра это превратится в «всех». И кошка тоже поедет. И куст, если получится, выкопают вместе с корнями.

— Позовите садовника, — прошу девочек, выпрямляясь.

Судя по всему, кошка разродилась совсем недавно — вчера или позавчера. Если садовник будет поливать кусты, может окатить их водой. А котятам сейчас нельзя ни холод, ни сырость. Да и мать с испугу убежит.

— И попросите его принести небольшую коробку, положив туда чистое полотенце. И еды для кошки захватите.

— Сейчас всё будет, мамуль! — шепчут они в унисон и пулей убегают с места находки.

И когда мы остаёмся наедине…

Озабоченный муж-чудовище просыпается, будто только этого и ждал. Я ощущаю его ладони на своей талии. Он обнимает меня, прижимает к себе — крепко, уверенно, без вариантов, как будто ставит метку: моя.

— Не видел тебя полчаса уже, а уже соскучился. Всё бегаешь и бегаешь… Когда уже отдохнуть сядешь?

— Вечером, — отвечаю многозначительно, и сама слышу в голосе обещание.

— Не-а, — самодовольно тянет он. — Я тебе отдохнуть не дам.

— Времяпрепровождение с детьми и мужем… лучший отдых, — парирую, стараясь держаться строго, но губы всё равно предательски тянет в улыбку.

И припоминаю его это: «жена».

— Мужем, — смакует это слово. — Нужно, кстати, исправлять. По сути, мы не в браке… А я не хочу врать людям, что ты моя жена. Хочу говорить правду. Но слово «бывшая» звучит как-то… по-дурацки, да?

Смотрит так, будто и шутит, и серьёзнее некуда одновременно. В голосе — привычная уверенность, но под ней пробивается то самое, настоящее: желание закрепить, удержать, назвать своим по праву.

— Это сейчас своеобразное предложение руки и сердца?

— Обожаю тебя за твою сообразительность.

— М-м, я подумаю, — отвечаю играючи, хотя внутри всё стягивает приятным, щекочущим волнением. — Надо узнать тебя получше. Вдруг ты против детей? У меня их двое.

— Отлично. И у меня двое, — усмехается он. — Возможно, через пару недель третий будет.

Я округляю глаза от шока. Сердце делает кульбит.

— Я про котёнка, — спешит успокоить, но улыбка у него такая, будто он специально поджёг. — Хотя… я бы и от пацана не отказался.

Последние слова он буквально урчит мне в ухо, и у меня по коже бежит дрожь, предательская и горячая.

— Не уверена, что я смогу забеременеть… — говорю со скрипом. Он должен это знать, но видимо, говорит это в надежде. — Настя получилась чудом. Машу вообще… пришлось прибегнуть к помощи. А к ещё одному суррогатству я не готова. Хотя…

— Нет! — грозно отзывается он.

Жёстко. Мгновенно. Так, что спорить не хочется даже мне. Я правда и не собиралась. Просто хотела немного поджечь фитиль.

— Тише-тише, — поднимаю ладони, сдаваясь, но в глазах пляшет озорство. — Я просто только что поняла действенный способ забеременеть.