Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 92 – Виктория Вишневская

Я игнорирую его, беря полотенце.

Артур спокойно опускается на шезлонг — демонстративно, будто метит территорию. Закидывает ногу на ногу, сцепляет пальцы на животе, лениво щурится на солнце.

— Красиво устроилась, — произносит он лениво.

— Уезжай, Артур, — говорю я тихо, но так, чтобы он услышал каждое слово. — Тебе здесь не место.

Он поворачивает голову, долго и внимательно смотрит на меня.

— Это уже мне решать. Сейчас я хочу быть здесь. А потом уеду — и не один, с тобой и Настей. Ты, кажется, наговорила ей кучу всего, раз она так боится меня?

— А тебя волнует мнение моего ребёнка?

— Не хочется, чтобы она визжала каждый раз, когда меня видит. Я люблю тишину.

— Вот и живи один, раз тебе это не по душе, — цежу сквозь зубы.

— Арин, — вдруг встревает Машенька. — А ты дядю знаешь?

— Знаю, к сожалению.

— Э-э-э, — она вдруг поворачивается к нему, ставит ручки по бокам. — У Арины уже есть мой папа, нам ещё один дядя не нужен. Они поженятся, и мы с Настей будем сестричками!

Она показывает ему язык и убегает, но не слишком далеко — прячется за моей спиной и делает вид, что очень занята, разглядывая воду.

Ох, я давно поняла, что Маша не стесняется в выражениях и всегда говорит, что думает. Отцовская любовь сделала её такой искренней и смелой.

— Забавно, — отзывается Артур, в голосе скользит ледяная насмешка. — Значит, это его ребёнок? И почему они с Настей так похожи?

— Не твоё дело, — отвечаю, сжимая зубы.

Секунда тишины. Вокруг — плеск воды, смех, обрывки чужих разговоров. Кажется, я даже слышу, как бармен насыпает лёд в шейкер. А между нами — вязкая, напряжённая пауза.

Артур медленно кивает, понимая, что больше ничего не узнает.

— Понятно, — бросает он спокойно. — Развелись, разделили детей.

Я уже открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент с другой стороны бассейна по воде с плеском прилетает чей-то мяч для водных игр.

Артур ловит его одной рукой — быстро, почти машинально. Поворачивает мяч в пальцах, будто что-то обдумывает, и в этот момент в его взгляде появляется странная отстранённость.

Я успеваю только собрать мысли воедино, подобрать слова.

И внезапно — без предупреждения, без улыбки, без малейшего намёка на игру — кидает этот мяч вперёд. Резко, с силой.

А разве не там стоит Маша?..

Я оборачиваюсь и вижу малышку, стоящую у самого края бассейна, и от которой сейчас отлетает мяч… Она инстинктивно отступает, её пятка скользит по мокрой плитке, и в следующую секунду она уже падает в воду, срываясь с края, как маленькая тряпичная кукла.

Всё внутри застывает. На мгновение я теряюсь, не успев даже осознать произошедшее.

Он кинул мяч в ни в чём не повинного ребёнка?..

Чёрт, она же не умеет плавать!

— Па! — её крик пронзает воздух, разрывая тишину. А из под воды только и тянется одна маленькая ручка.

Я не успеваю ничего понять. Тело действует само: я соскальзываю в бассейн, боясь прыгнуть прямо на неё. Руки сами находят Машу — под мышки, крепко, сразу вытаскиваю её наверх. Она кашляет, захлёбывается водой, цепляется за меня так отчаянно, что ногти впиваются в кожу.

— Тише, тише, всё хорошо, я тебя держу. Больше не отпущу, — шепчу ей в волосы, прижимая крепче, поднимая выше, чтобы её лицо было над водой.

Злость накапливается во мне огромным огненным шаром.